Книга Синдром убийцы. Комплект из 4 книг, страница 37 – Алекс Михаэлидес, Майк Омер, Лиз Ньюджент, и др.

— Алисия на меня набросилась. Вот, пожалуй, и все.

— Это очевидно. Но почему? Вы же ее не провоцировали?

— Нет. По крайней мере, осознанно не провоцировал.

— А подсознательно?

— Без сомнений, в какой-то степени Алисия на меня реагировала. Уверен, сегодняшний инцидент показывает, как сильно она нуждается в общении.

— Это, по-твоему, попытка общения? – засмеялся Кристиан.

— Да. – Я решительно кивнул. – Ярость – один из самых красноречивых способов общения. Остальные пациенты – живые мертвецы, которые тупо бродят туда-сюда, накачанные препаратами; они давно сдались. Но Алисия – нет! Сегодняшнее нападение – явное свидетельство того, о чем она не говорит вслух: боль, отчаяние, душевные муки. Алисия пыталась сообщить, чтобы я не отказывался от нее. Просила дать ей еще один шанс.

— Если без лирики, то пациентке снизили дозу и у нее снова снесло крышу, – заявил Кристиан. – А ведь я предупреждал вас, профессор, – сказал он, глядя на Диомидиса. – Я говорил, что мы сильно рискуем, снижая дозу.

— Серьезно, Кристиан? – не выдержал я. – Разве это не твоя идея?

Он лишь кинул на меня возмущенный взгляд. Как настоящий психиатр Кристиан не жаловал психоаналитический подход, рассматривая пациентов и их поведение исключительно с точки зрения биологии и химии. К лечению он подходил с чисто практической позиции, трижды в день скармливая Алисии горсть таблеток. Ледяной взгляд Кристиана недвусмысленно говорил, что обсуждать со мной лечение Алисии он не собирается.

Зато во взгляде Диомидиса я прочел некоторое сочувствие.

— Выходит, атака Алисии вас не сломила, Тео? – заинтересованно спросил он.

— Наоборот, я полон решимости!

— Очень хорошо. – Профессор кивнул с довольным видом. – Согласен, столь яркая реакция на вас стоит того, чтобы продолжать работу. Не сдавайтесь, Тео!

— Ни в коем случае! – не выдержала Стефани.

Диомидис продолжил говорить, словно ничего не произошло.

— Думаете, вы сможете разговорить Алисию? – спросил он, внимательно глядя на меня.

Я раскрыл рот, чтобы ответить, но вместо этого за моей спиной неожиданно раздался голос:

— Уверена, у него все получится. – Это была Индира.

Моя неожиданная союзница до сих пор не вмешивалась в разговор, и я почти забыл, что она тут.

— На самом деле, – продолжила Индира, – Алисия уже начала говорить. Она передала сообщение через Тео, сделав его своим доверенным лицом. Процесс пошел.

Диомидис кивнул. Некоторое время он раздумывал. Я догадывался, что происходит у него в голове: Алисия Беренсон – известная пациентка, и успешное лечение могло бы стать серьезным козырем в разговоре с управляющей компанией. Если б удалось показать явное улучшение в состоянии Алисии, мы получили бы отличный шанс спасти Гроув от закрытия.

— Сколько времени вам понадобится? – наконец спросил меня профессор.

— Сложно сказать заранее. Вы понимаете это не хуже меня. Процесс лечения всегда индивидуален. Полгода. Год. Может, больше. Возможно, лечение займет несколько лет.

— У вас шесть недель, – отрезал Диомидис.

Стефани вышла на середину комнаты и воинственно скрестила руки на груди.

— Я – управляющий Гроува и запрещаю…

— А я – руководитель клинических исследований Гроува, – жестко перебил ее профессор, – и это мое решение! Не ваше! Я беру на себя полную ответственность за все возможные травмы, от которых в ходе работы может пострадать наш терпеливый психотерапевт, – произнося последние слова, Диомидис весело мне подмигнул.