Книга Синдром убийцы. Комплект из 4 книг, страница 148 – Алекс Михаэлидес, Майк Омер, Лиз Ньюджент, и др.

Тейтум кивнул.

— У первого убийства абсолютно никаких свидетелей, – продолжил Мартинес. – Вторую жертву предположительно забрали прямо с улицы, и мы допросили связанных с ней личностей. Получили несколько описаний клиентов-мужчин, подходивших к жертве в последний вечер, когда ее видели на улице, – но все они очень общие. В квартире Сьюзен Уорнер мы обнаружили кучу отпечатков пальцев, минимум семи разных людей, однако отслеживание этих отпечатков ни к чему нас не привело.

— То есть ничего существенного у вас до сих пор нет, – заметил Тейтум.

Он почувствовал, как все присутствующие напряглись. Двое детективов мрачно смотрели на него, Мартинес поджал губы. Тейтум мысленно сделал заметку держаться поосторожнее с любыми замечаниями, которые могут быть восприняты как критика.

— Я хочу сказать, убийца как следует подтер за собой следы.

— Напротив, – прервал его гортанный голос доктора Бернстайна. – Я бы сказал, что убийца оставил нам достаточно четкий след.

Тейтум, скрестив руки, посмотрел на доктора.

— Я так понимаю, у вас есть ниточка?

— У меня есть описание, – сказал Бернстайн. – И, воспользовавшись им, детективы смогут отыскать убийцу.

— Отлично, – отозвался Тейтум. – Давайте послушаем.

Доктор встал и подошел к доске. Мартинес сел, явно собираясь внимательно слушать доктора.

— Убийца – мужчина, белый, ему около тридцати лет, – заявил доктор. – Он…

— Откуда вы знаете? – прервал его Тейтум.

— Что?

— Откуда вам известно, что он белый мужчина и ему около тридцати?

— Ну, на самом деле я ничего не знаю. Но вероятность очень высока, и нам необходимо сузить круг подозреваемых.

— О’кей. Что заставляет вас думать, что он, скорее всего, белый мужчина тридцати лет или около того?

— Что ж… – начал доктор, который, по-видимому, начал закипать. – Он мужчина, поскольку…

— Я знаю, почему вы считаете его мужчиной. Отлично. Почему белый?

— Почти все серийные убийцы – белые, – ответил доктор. – И здесь очень показательны сексуальные надругательства над белыми женщинами.

Тейтум невозмутимо слушал Бернстайна, но сердце у него ухнуло.

— Ясно, – сказал он. – А почему около тридцати?

— Мысли об убийстве не появляются у человека внезапно, – терпеливо ответил доктор. – Это результат весьма изощренных фантазий. Обычно проходят годы, прежде чем убийца решит перейти к действию, так что он не может быть слишком молод. А если он значительно старше тридцати, мы уже столкнулись бы с похожими убийствами.

— О’кей, – устало выдавил Тейтум. – Продолжайте.

— Он оставляет тела в общественных местах, явно демонстрируя свое превосходство над полицией, и наслаждается тем, что находится в центре внимания. Вероятно, он говорил с полицией, притворяясь свидетелем, либо каким-то иным образом вмешивался в ситуацию – приближался к семьям жертв, приходил на похороны и тому подобное. Он умен, наверняка окончил среднюю школу, возможно даже, учился в колледже. У него есть машина. Он явно хорошо знаком с практикой бальзамирования, и это приводит меня к предположению, что он работал или до сих пор работает в похоронном бюро. Он все тщательно планирует, заранее выбирая свои жертвы. Тот факт, что он каждый раз длительное время сохраняет тела, говорит о впечатляющем терпении. Он не женат, хотя, возможно, часто встречается с женщинами; обаятелен и хороший манипулятор.