Книга Наследие белого дракона, страница 103 – Ада Лисовская

— Кровь твою, – пожала плечами старуха.

— Как я могла забыть о ней, – протянула я злобно, косясь на неё. – А мою? Мою кровь он может показать?

При мысли о том, что могу увидеть маму, в груди заныло. Как она там без меня? Горюет ли или доверилась служанкам и думает, что я в порядке? Я молилась Милостивой Праматери каждый вечер, думая о ней. А ещё папа… Я не помнила его лица, но вдруг…

— Уважаемая Драмия, – произнесла я наконец, прочистив горло. И глазки старушки загорелись, когда она уловила мой тон. – А не могла бы я тоже… Узреть кровь свою?

— Всё же этот валун будет окроплен кровью невинной девы, – мечтательно произнесла старуха, довольно жмурясь. – Достойное условие для активации реликвии, как считаешь? Древней и ужасающей!

— Опять ваши выдумки, – прищурилась я.

— Не выдумки! С условием звучит гораздо лучше и… важнее звучит! Древнее! Ещё бы сюда перо из хвоста феникса… Я не успела подумать над всякими этими штуками, понимаешь, милая вестница? Совсем забыла. Бывал тут у меня один знакомый из сферы ведьм, Люцитор, вот там на выдумки горазды! – поделилась она с восхищением. – Суженая его, к слову, вырвала черное сердце своё из груди и прокляла бедолагу магией крови, запретной в тех землях. С тех пор он тут иногда ошивается, ищет способ вновь соединиться с отвергнувшей парой и вернуть свой облик. Ждёт, когда мои глаза увидят… Была бы я одарена толикой фантазии этих взбалмошных тёмных девиц, о-о-ой!

— Выдумаете свои трудные условия потом, а сейчас… – я начинала терять терпение, погружённая в мысли о маме. Какие ещё, к драхху, ведьмы?! – Мне можно сделать так же с другой стороны камня? Или подождать, пока Кайонел закончит?

— Ммм, да, вперёд, – отмахнулась старуха, зашаркав обратно в первую комнату. И вернулась со стопкой пожелтевшей, но ещё чистой бумаги. В глазах её горела решимость. – А я буду творить.

— Отлично.

Я аккуратно вытащила из ножен Кайонела чёрный клинок и на всякий случай обтерла о юбки платья.

— Много должно быть крови?

— Ммм? – старушка склонилась над листами и что-то увлечённо писала. – Капли хватит. Иди уже, не мешай!

Я сглотнула, поднеся острие к пальцу и чуть нажала, прежде чем закусить губу и зажмуриться. Почувствовала укол и не задумываясь прижала к холодному камню.

Девочка сидела посреди темной сырой комнаты и водила руками по полу. Перебирала белые волосы, которые когда-то по утрам ей заплетали в пышные косы служанки мамы. Грязные волосы, недостойные их великого Рода. Теперь, когда они больше не были частью её, а спутались на полу, она и сама больше не была грязной.

Наверху послышался топот. Зазвонил колокол. Мама предупреждала, что прибудут гости, перед тем, как прийти с ножницами в подвал.

Но никто не пришёл. Часы тянулись медленно, так же, как и все предыдущие дни до этого. Еду тоже не принесли. Девочка прислонилась спиной к стене и подтянула колени к груди, поправив на них ткань запачкавшегося сарафана. Когда-то у неё были красивые платья, как у мамы. Красные ленты и бусины в волосах, браслеты, овивающие кисть, как крыло дракона.