Книга Наследие белого дракона, страница 101 – Ада Лисовская

Кажется, старуха снова была уже где-то в своих мечтах, не замечала нас и игнорировала просьбу Кайонела. Она принялась кружиться вокруг себя, заматываясь в подол платья и собственные волосы.

— Очень хорошо.

Я скрыла улыбку. Мужчина явно решил подыграть безумной драконице.

— Кайонел, – шепнула я, пока Драмия хихикала, пытаясь не споткнуться. – Она бредит. Будет лучше, если мы выведем её в столицу, где кто-то сможет о ней позаботиться…

— Твоя спутница видела крупицы силы, что я придержала для избавления от одиночества, – между делом продолжала старуха. – Понравились мои детки, как там тебя?

— Очень, спасибо, – я взяла пример с Кайонела и принялась дёргать его за рукав рубашки. – Пошли…

— Правильно, я принимаю твою благодарность. Немногим выпадал шанс узреть мою реальность. Нашу с ними реальность. Мои глаза – их глаза. Твои глаза, если такова будет моя воля. После разделения миров и переселения сотен бездарных я поклялась больше не прикасаться к чужим воспоминаниям, разуму и глазам, но спустя сотни лет не смогла удержаться, в конце концов скоро умирать, – она хихикнула, плюхаясь наконец на ветхий стул, тут же крякнувший под её небольшим весом. – О чем это мы… Сто лет ни с кем не болтала, уморилась! А так охота… Ах, да, реликвия для будущих поколений! Место, где обо мне будут помнить, как ни ройся в головах даже великим даром подобным моему.

Она повела глазами в сторону, и Кайонел тут же устремил взгляд туда же.

— Найди его среди этого столетнего хлама, милый, и я помогу тебе.

Он здесь? Я принялась оглядываться, размышляя над ее словами и поглаживая под слоями платья кулон Рина. Если правильно поняла, старуха влила свой дар в какой-то предмет так же, как и Рин в украденный кулон нэс Грувии.

Кайонел ждал не дольше секунды. Двинулся по скрипучему полу и дёрнул в стороны тряпицы импровизированной шторки в проходе.

— Камень, – без каких-либо эмоций в голосе произнёс дракон. И старуха скривилась, вздёрнув одну бровь и склонив голову.

— Я просила развлечь меня! – заверещала она, но уже через миг стихла, что-то недовольно бормоча себе под нос. – Хорошо. Нужно окропить валун кровью чистой девы, мой мальчик.

Я прошла вслед за Кайонелом и ахнула, не в силах сдержать удивление. Огромный камень молочного цвета, сияющий в тусклом свете свечей. Посреди комнаты старухи. Это и есть реликвия?

— Чистой девы? – дракон сглотнул, отводя глаза, а потом прищурился, когда старуха гадко ухмыльнулась.

И перевёл решительный взгляд уже на меня.

— Что?! – воскликнула я, когда на меня были устремлены уже две пары глаз. Одни – мутные и с искрящимся весельем в многовековой глубине, вторые – как сама ночь. Решительные, но с толикой вины, видимой только мне.

Старуха потёрла ладони друг о друга и стрельнула глазами в сторону молочного валуна.

— Располагайтесь, детки. Он немного твёрдый, но…

— Мирра, – дракон протянул мне руку, обтянутую чёрной перчаткой, и я попятилась. – Не бойся.

— Что это ещё значит?! А ну не подходи ко мне! Вы оба чокнутые!

— Мирра, – предупреждающе прорычал Кайонел, а старуха гаденько захихикала, вновь заматываясь в волосы и пряча хитрое лицо под слоем белых прядей.

— Кайонел, – прошипела в тон ему я, упирая руки в бока. – Никакой крови, отойди от меня!

— Ты же слышала, так нужно. Я сам не в восторге…