Книга Наследие белого дракона, страница 105 – Ада Лисовская

— Да, мама.

Женщина встала во весь свой рост, нависая над девочкой. Кружевное пышное платье покрылось пылью этого места. Или это была сожженная плоть Моры, обратившаяся в пепел? Мама брезгливо смахнула с открытого плеча паутинку и медленно стянула с рук перчатки. Длинные. Но Мора уже знала, до скольки нужно мысленно сосчитать, прежде чем руки мамы стали бы свободны от дорогой, но стесняющей пламя ткани.

Глаза мамы загорелись алым в темноте подвала. И с рук её вспорхнули пламенные бабочки. Невероятно красивый дар, радующий глаз всех, перед кем мама его демонстрировала. Раньше Мора часто просила показать его, визжала от восторга и смеясь, бегая между красивыми огненными созданиями. И мама создавала ещё и ещё, сидя под тенью дерева с чашкой чая, пока они с братом бегали по саду и считали бабочек в небе, а потом падали в мягкую траву и заливались смехом ещё сильнее, когда мама устраивала им красивое представление и обращала своих созданий в яркие вспышки света высоко в небе.

Теперь Мора не просила. Бабочки больше не казались прекрасными. А брата теперь не было рядом.

Девочка посмотрела на шрам, оставшийся на руке после первого очищения: тогда она ещё не умела исцелять себя.

И завопила от боли, сотрясая стены подвала, когда пламенные создания с треском закружили вокруг неё, опускаясь на истерзанную кожу. В глазах потемнело. А стена, о которую опиралась Мора, стремительно начала покрываться льдом.

Мама поджала губы и отвела взгляд:

— Это не Праотец отвернулся от нас, доченька, это лишь испытание нам, – её глаза загорелись более ярким, безумным светом. – Просто оно сейчас холодное… Твоё пламя ещё будет гореть ярче моего, вот увидишь, нужно лишь…

Детский крик, полный боли, разнесся по туннелям дворца, когда пламя женщины стало настойчивее. Проникало под кожу, прижигая её, калеча разум и душу.

Никто из драконов не был так восприимчив к огню, лишь она. Грязная и недостойная своего рода.

— Х-холодное пламя, мама? – ноги девочки дрожали, а зубы стучали, не попадая друг на друга.

— Да, – повторила мать шепотом. – Нужно лишь сделать его горячим, разжечь, вот и всё.

— Мама, – сглотнула Мора, ломая ногти о стену, но стараясь устоять на ногах, не провалиться в беспамятство, чтобы подольше побыть с матерью. – Но это ведь лёд?

— Нет! Не смей так говорить! – взвизгнула она, меняясь в лице. А потом тяжело задышала, озаряя подвал ещё большим светом от потрескивающих бабочек. – Старайся, моя прекрасная доченька, и твои волосы окрасятся в прекрасный цвет огня. Душа запылает и запоёт под небом, что создал для нас Праотец Драххар. И мы выйдем отсюда вместе, рука об руку. Я люблю тебя.

Бабочки. Целая стая жгучих бабочек налетела на её тело, и Мора потеряла сознание под собственный, раздирающий горло, крик.

Солнце ласкало кожу, а тёплый ветер развевал ещё не высохшие после купания волосы. Служанки замотали их с братом в одно большое полотенце и посадили на траву, одновременно доставая из плетёной корзины вкусности. Мора любила утро перед походом к алтарю Праотца Драххара. Мама говорила, что туда ходят только чистые дети, а подношение можно взять с собственного стола из того, что хочется съесть больше всего. Это и должен получить Божественный Дракон. Девочка выбирала самые вкусные шоколадные конфеты, а Арам обычно брал ежевичный торт.