Книга Кот, его ведьма и проклятый принц, страница 102 – Ада Лисовская

Лишились рассудка брат и сестра, ярость родителя поглотила их разум, растеклась по телу, как жидкий огонь, заставила повиноваться своей воле и изничтожить всех, предавших бога. Испепелили они силою своего отца его женщин, растерзали тенями и белыми нитями, убили мать свою, раскрывшую руки для последнего объятия, да сожгли храм-дворец божественный.

Остались близнецы вдвоем, и вражда встала между ними. Магия отца была под их кожей, текла по их венам вместе с кровью и желала воссоединиться вновь в единой плоти. Сильна была тяга магии, но близнецы опротивели друг другу, каждый из них винил другого в убийстве матери. И стали враждовать они, невзирая на позывы плоти греховной и магии.

Кассидора нашла сестру свою старшую да рассказала, как брат убил матерей их, силой бога темного ослепленный. Велела собрать людей с их земель да пойти войною на брата ее родного, дабы умертвить его. Только вот Галдор избрал другой путь: теплилась в его почерневшем сердце еще любовь к сестрам да брату, нашел он последнего, забрал народ, просивший защиты и спасения от войны кровопролитной, да отбыл на остров, что виделся из окон храма-дворца отца их.

Обосновался там Галдор со своим племенем, а сестра его все злобу таила, потопив в черных густых морях землю и путь назад для всех, отрекшихся от нее. Отныне земли брата называла она островом Обреченных да убивала любого, кто придет с них обратно, не щадя ни стариков, ни детей, ни женщин.

— Болезнь поглотила их плоть и разум, – говорила она сестре, смотря вдаль на земли чужие. – Больше нет у нас братьев.

И тягой болезненной терзала ее тело магия, рвущаяся к другой своей половине. Смотрела девушка на остров враждебный, в одиночестве оставаясь, и плакала, как плакала внутри ее сила, магия, у отца отнятая.

— Дух матерей во мне, дух сестры во мне, и всех, кого коснулась кара отца моего немилосердного, – говорила Кассидора сестре и народу своему, боль утраты заглушая. – Он убил их, братом моим вооружившись, но я слышу шепот матерей наших, а щеки мои омывают их слезы. Голос их звенит в моей голове. Их души во мне, поют и радуются они, что живы вы. Я – и есть Мать. И приму всех вас в свои объятия, защищу от горестей и печали.

Кассидора поднимала руки, смотря на детей своих подданных, их любовью окруженная. И не было в сердце ее места для Обреченных. Лишь тень ее до самой смерти тянулась к брату отвергнутому, а с острова возносились в небеса белые божественные нити, плачущие по Кассидоре.

— Вот почему Сфера Тени и Крови… – прошептала я, когда Люцитор закончил. – Г’хдор был богом теней, а потом потопил семью и свой народ в реках крови.

— Ты чем слушала? Не думал, что ты такая сексистка… Это женщины растерзали его и обратили луну в алый цвет. К слову, в моем логове висит дивная картина «Пир детей». Хочешь взглянуть?

— Нет, – скривилась я.

— Как знаешь.

— А когда ты говорил мне, что магия истинной пары когда-то была едина…

— Это легенда Сферы темных, – пожал плечами кот. – У первой Матери Кассидоры родились дети, брат ее тоже обзавелся потомством, их сила передалась следующим поколениям по наследству.

И одни ее частицы тянулись к другим, по мере того как кровь и сила Бога разбавлялась все большим количеством его потомков, желая вновь стать одним целым. Делая незнакомых друг с другом парней и девушек узниками этого проклятия или благословения. Вот кто такие истинные пары в темной Сфере. Кот не договорил, но мне и так все стало понятно.