Книга Всего лишь спор, страница 52 – Арина Вольская

— Алинка, ты чего? — вздрогнув, я посмотрела на братика, который взобрался ко мне на кровать. На моем лице тут же появилась улыбка, хоть и кривая.

— Все хорошо. Просто немного устала, — как нелепо звучат мои слова.

— А пошли с нами фильм смотреть? Там сейчас «Терминатор» начнется, — радостно объявил Владик, схватив меня за руку. — Отдохнешь.

— А пошли, — кивнула, вставая. — «Терминатор», говоришь? То, что надо, — и пошла вместе с ним в спальню мамы.

Боевик. Стрельба, драки, самое то. Это, вероятно, единственная возможность сейчас избавиться от плохих мыслей.

Когда вернулась мама, она ничего не сказала. Просто села рядом с нами, и тоже стала смотреть фильм. И это принесло мне облегчение. Можно полностью погрузиться в другой мир.

Но, как оказалось, даже этот фильм не смог меня отвлечь от всех мыслей. Агрессия, холодность — это было то, что напоминало мне о Сомарове. Разрушения на экране телевизора вязались с разрушениями, которые создавал Кирилл. Все чаще в моей голове всплывал он настоящий.

Воспоминания. Они не оставляли меня. Вторгались снова и снова. Его несостоявшаяся месть. То, как он рассказал про спор. То, как я увидела его обнаженным. Как он меня поцеловал. Его любимое действие — забрать мои волосы в кулак, не причиняя боли. Подробности его жизни. Его наглость. Снова поцелуй.

В моей голове то и дело всплывали какие-то воспоминания, связанные с ним. В сердце появилась щемящая теплота и нежность. Моя любимая его улыбка. Наш последний поцелуй. Его слова, его взгляды.

Неожиданно я осознала, что мне хочется, чтобы он и дальше так себя вел. Отвратительно, мерзко, нагло. Лишь бы только не оставлял меня.

Вздрогнув от неожиданных мыслей, я почувствовала, как по щекам начинают течь слезы.

Бред. Этого просто не может быть. Я должна была забыть его, выбросить из головы. Забыть все воспоминания.

Но я действительно по нему скучала. Я все еще хотела видеть того, выдуманного Сомарова. Но теперь мне так же хотелось, чтобы он вел себя, как всегда. Чтобы он хватал меня за запястье, скрывал от лишних глаз. Собирал волосы в кулак. Целовал против воли. Чтобы он просто не оставлял меня. Пусть так, но рядом.

Бред, бред, бред! Он мне не нужен, это всего лишь спор. Он добьется своего, и забудет обо мне.

Я пыталась выкинуть его из головы, но понимала, что у меня этого не получается.

Как так случилось, что неожиданно мой мир стал крутиться вокруг того человека, который был мне противен?

Хорошо, что свет выключили, и в темноте никто не заметил моих слез. Вероятно, я не смогла бы объяснить их наличие. Сомаров мне сломал жизнь. Как он и обещал — до конца года. Его уже рядом нет, но из мыслей он теперь никуда не уходит. Это было больно. Знать, что я ему не нужна, и хотеть быть нужной для него. Это было слишком противоречиво. Сомаров не умеет любить. Зато в разрушении чужих жизней он мастер.

Я начала задыхаться он неожиданной боли, которая сдавила грудную клетку. Этого просто не могло быть. Не могло. Невозможно. Слишком неестественно. Я не могла полюбить настоящего Сомарова. Просто не могла. Не этого человека, и не за такое короткое время. Не могла.

— Алиночка, с тобой все хорошо? — обеспокоенно спросила мама. Вздрогнув, я вспомнила, что не одна. Хорошо хоть между нами сидит Владик.