Книга Заново. В твоей тени — свет, страница 92 – Арина Вольская

«Ты сильнее, чем думаешь».

Может, он и прав.

Но без него она была бы слабой.

Очень слабой.

А с ним она — сильная.

Настоящая.

И ради этого стоило жить.

«Я снимала маскировку. Медленно, трясущимися руками, как снимают кожу с живого. Камень на груди потеплел, потом стал горячим, потом обжёт пальцы, и я почувствовала, как светлая магия возвращается — золотая, тёплая, чужая. Я думала, что он спит. Думала, что не увидит. Думала, что успею спрятать истинное лицо до того, как он откроет глаза. Я ошиблась. Он смотрел на меня. Не мигая, не дыша, не двигаясь. Просто — смотрел. Серыми глазами, в которых не было ни страха, ни злобы, ни удивления. Только — принятие. “Ты знал?” — спросила я. “Знал”, — ответил он. “И не сказал?” — “Ты не спрашивала”. И я поняла: он ждал. Ждал, когда я сама расскажу. Ждал, когда я перестану бояться. Ждал, когда я буду готова. И я была готова. Потому что больше не могла лгать. Не ему. Не себе. Не тому, что между нами росло».

— Из дневника Элиан, последняя страница

Вечер выдался особенно тяжёлым.

Элиан вернулась в Тенебрис позже обычного — Аэрон задержал её после урока, заставляя снова и снова повторять одно и то же заклинание, пока у неё не закружилась голова. «Вы должны быть идеальны, — сказал он. — Великое испытание не прощает ошибок».

Она кивнула, улыбнулась и вышла.

А внутри всё кипело.

Она ненавидела его. Ненавидела его голос, его лицо, его руки, которые ложились на её плечи, когда он «помогал» ей концентрировать магию. Ненавидела то, как он пах — дорогим одеколоном с нотками сандала и цитрусов. Ненавидела то, что он был красив. Ненавидела то, что когда-то любила его.

Но больше всего она ненавидела себя за то, что до сих пор не рассказала правду Дариану.

Она шла по лесу быстро, почти бежала. Ветки хлестали по лицу, цеплялись за плащ, оставляли на ткани мокрые следы. Где-то в овраге ухал филин — низко, протяжно, как плач. Где-то лаяла лиса — отрывисто, злобно, будто чуяла что-то, недоступное человеческому слуху.

Когда она спустилась в подземелье, Дариан не спал.

Он сидел на своём обычном месте — у стены, прислонившись спиной к кристаллу. В руках он держал книгу — ту самую, «Легенды южных морей», — и, казалось, даже не заметил её прихода.

— Ты сегодня поздно, — сказал он, не поднимая головы.

— Аэрон задержал, — ответила Элиан, садясь на пол. — Хотел обсудить мой прогресс.

— И как твой прогресс?

— Отличный, — усмехнулась она. — Я учусь так быстро, что он начинает подозревать.

— Подозревать что?

— Что я не такая глупая, как кажусь.

Дариан хмыкнул.

— Ты совсем не глупая, — сказал он. — Ты — самая умная из всех, кого я знаю.

— Ты знаешь только меня, — напомнила Элиан.

— И этого достаточно, — ответил он.

Она достала из сумки припасы — хлеб, сыр, вяленое мясо, кувшин с молоком, маленький пузырёк с мёдом — и разложила на ткани.

— Ешь, — сказала она.

— Ты не ешь? — спросил он.

— Я поем во дворце, — ответила она. — Там еды много.

— А здесь — мало, — закончил он.

— Здесь — хватает, — ответила она. — Для нас двоих.

Он взял хлеб, откусил, прожевал.

— Вкусно? — спросила Элиан, как всегда.

— Божественно, — ответил он, как всегда.

После ужина они пили чай.

Элиан принесла сегодня мятный, с мёдом и лимоном. Чай был тёплым, успокаивающим — он разливался по телу, согревая замёрзшие пальцы.