Книга Заново. В твоей тени — свет, страница 91 – Арина Вольская

— Госпожа, вы не можете! — всплеснула руками Тисса. — Вы ещё слабы!

— Могу, — ответила Элиан. — Я святая. Я могу всё. Даже то, что меня убивает.

Она доела круассан, выпила кофе — чёрный, горький, с пенкой — и встала.

— Помоги мне одеться.

Тисса вздохнула, но спорить не стала.

Элиан оделась, накинула плащ и вышла из комнаты.

Лес встретил её тишиной.

Не той, что бывает в парках у дворца, где каждую ветку подрезают садовники, а дорожки посыпают песком. Настоящей, дикой тишиной, в которой слышно, как падают листья, как дышит земля, как где-то далеко стучит дятел — тук-тук-тук, будто отсчитывает секунды до чего-то важного.

Пахло грибами, прелыми листьями и сыростью. Где-то в овраге журчал ручей — вода звенела по камням, как колокольчики. Элиан остановилась на минуту, закрыла глаза и вдохнула полной грудью.

Воздух был холодным, колючим, но чистым — не таким, как во дворце, где он пропитан ладаном и дорогими духами. Здесь пахло свободой.

Она улыбнулась и пошла дальше.

Дариан встретил её вопросом:

— Ты сегодня бледна.

— Освящение, — ответила Элиан, садясь на пол.

— Я же просил тебя отдыхать, — сказал он.

— Я и отдыхала, — ответила она. — Целых полдня.

— Недостаточно.

— Достаточно, — возразила Элиан. — Я жива. А это главное.

Он посмотрел на неё долгим взглядом. Серые глаза — в темноте они казались почти чёрными — изучали её лицо, её руки, её дрожащие пальцы.

— Ты не должна была приходить сегодня, — сказал он.

— Я знаю, — кивнула Элиан. — Но я не могла остаться там.

— Почему?

Она помолчала.

— Потому что там я чувствую себя пустой. А здесь… здесь я чувствую себя живой.

Он не ответил.

Просто подвинулся к решётке и протянул руку.

— Иди сюда, — сказал он.

Элиан подползла ближе. Их разделяли прутья решётки — холодные, толстые, покрытые ржавчиной.

— Дай руку, — сказал он.

Она протянула.

Он взял её ладонь в свои — худые, длинные, с выступающими суставами — и прижал к решётке. Пальцы его были холодными, почти ледяными, но в этом холоде чувствовалось что-то живое.

— Ты сильнее, чем думаешь, — сказал он.

— Ты уже говорил.

— Я знаю. И буду повторять, пока ты не поверишь.

Элиан улыбнулась.

— Ты странный, — сказала она. — Тёмный властелин, который утешает святую.

— А ты странная святая, — парировал он. — Которая приходит в темницу не убивать, а лечить.

— Лечить?

— Да, — сказал он. — Твои пироги. Твой чай. Твои книги. Твоя улыбка. Это лечит. Больше, чем любая магия.

Элиан почувствовала, как к щекам прилила кровь.

— Ты слишком много говоришь для монстра, — сказала она.

— А ты слишком мало для святой, — ответил он. — Может, мы друг друга уравновешиваем?

Она не ответила.

Просто сидела, чувствуя его пальцы на своей ладони через холодные прутья решётки.

И чёрная нить на её безымянном пульсировала в такт его сердцу.

Перед уходом Элиан подошла к решётке.

— Дай руку, — сказала она.

Дариан протянул ладонь. Элиан взяла её в свои и сжала.

— Завтра я приду снова, — сказала она.

— Я буду ждать, — ответил он.

— Ты всегда ждёшь.

— Потому что ты всегда приходишь.

Она отпустила его руку, повернулась и пошла к выходу.

— Элиан, — окликнул он.

Она остановилась, не оборачиваясь.

— Береги себя, — сказал он. — Пожалуйста.

— Постараюсь, — ответила она.

И шагнула в темноту.

Поднимаясь по лестнице, она думала о том, что сказал Дариан.