Книга Заново. В твоей тени — свет, страница 65 – Арина Вольская

— Ты готовишь? — удивилась Элиан, увидев на столе кастрюлю и разделочную доску.

— Пытаюсь, — ответил Дариан, подходя к печи.

Он снял крышку с кастрюли — оттуда повалил пар, и Элиан почувствовала запах… странный. Как будто кто-то сварил грибы с сахаром и добавил туда уксус.

— Что это? — спросила она, заглядывая в кастрюлю.

— Суп, — ответил Дариан.

— Из чего?

— Из того, что было.

Элиан зачерпнула ложкой немного жидкости и поднесла к губам. На вкус это было… ужасно. Кислое, сладкое, солёное — всё одновременно, и при этом безвкусное, как кипяток.

— Ты когда-нибудь готовил до того, как тебя заточили? — спросила она.

— Нет, — признался он. — У меня были повара.

— А сейчас?

— Сейчас поваров нет, — он усмехнулся. — Есть только я и кот. А кот не умеет готовить.

— И есть я, — сказала Элиан, ставя ложку на стол. — Покажи, что у тебя есть из продуктов.

Он показал.

На полке стояли банки с крупами, мешок муки, несколько луковиц, головка чеснока и кусок сала, который выглядел так, будто его нашёл в подвале.

— С этим можно что-то сделать, — сказала Элиан, закатывая рукава. — Но не суп.

— А что?

— Кашу, — ответила она. — Или лепёшки. Или и то, и другое.

Она подошла к печи, разгребла угли, подбросила дров — пламя вспыхнуло, осветив кухню жёлтым, живым светом. Пахло дымом, жаром и почему-то яблоками — наверное, где-то в углу лежали сушёные фрукты.

— Ты учился магии в темнице? — спросила она, ставя на огонь чугунок.

— Учился, — ответил Дариан, садясь на табурет. — Когда не спал. Когда не думал о том, что умру.

— И как, помогло?

— Магия? — он помолчал. — Помогла не сойти с ума. Это уже много.

Элиан кивнула.

Она достала муку, высыпала на стол горкой, сделала в центре углубление. Добавила воды, щепотку соли — соль нашлась в маленьком глиняном горшочке — и начала месить тесто.

Пальцы утопали в мягкой, податливой массе, которая пахла хлебом и детством — тем, которого у неё не было. Элиан закрыла глаза и представила, что она не святая, не дочь короля, не предательница. Просто женщина, которая месит тесто. В чужой кухне. В замке тёмного властелина.

— Ты смотришь, — сказала она, не открывая глаз.

— Наблюдаю, — ответил Дариан. — Святые должны наблюдать за паствой.

— Я не твоя паства.

— А кто ты?

Она открыла глаза.

— Я твой повар, — сказала она. — Пока.

Он улыбнулся.

Улыбка у него была редкой — уголки губ поднимались медленно, будто он забыл, как это делается. Но когда он улыбался, его лицо менялось. Становилось почти красивым. Не кукольно-красивым, как у Аэрона, а живым. Настоящим.

— Ты не похожа на повара, — сказал он.

— А ты не похож на того, кто ест мою стряпню, — парировала она. — Но мы оба здесь. Так что не жалуйся.

Тесто получилось упругим, мягким, с золотистой корочкой после выпекания. Элиан разделила его на небольшие лепёшки, положила на раскалённый камень в печи и накрыла крышкой.

— Теперь ждём, — сказала она, вытирая руки о фартук — нашёлся на гвозде у двери, грязный, рваный, но лучше, чем ничего.

— Сколько? — спросил Дариан.

— Минут десять, — ответила она. — Может, пятнадцать.

Она села на табурет напротив него. Свет от печи падал на их лица, делая их золотистыми, почти сказочными. В углу, на полке, лежал кот — тот самый, чёрный, с жёлтыми глазами. Он спал, свернувшись клубком, и только изредка вздрагивал во сне.