Книга Заново. В твоей тени — свет, страница 51 – Арина Вольская

Она смотрела на него и думала о том, как странно устроен мир.

Тот, кого она должна была ненавидеть, стал её единственным refuge.

Тот, кого все боялись, оказался самым беззащитным.

Тот, кто должен был быть монстром, был просто человеком.

Уставшим. Голодным. Одиноким.

Как она.

— Ты смотришь на меня, — сказал он, не открывая глаз.

— Наблюдаю, — поправила Элиан. — Святые должны наблюдать за паствой.

— Я не твоя паства.

— А кто ты?

Он открыл глаза. Серые, глубокие, с серебряными искрами.

— Я твой союзник, — сказал он. — Только и всего.

— Только и всего, — повторила она, и в голосе её прозвучала горечь.

Почему-то эти слова каждый раз причиняли боль.

Перед уходом Элиан подошла к решётке.

— Дай руку, — сказала она.

Дариан протянул ладонь. Худую, длинную, с выступающими суставами. Элиан взяла её в свои — маленькие, тёплые, с короткими ногтями — и сжала.

— Завтра я не приду, — сказала она.

Он замер.

— Почему?

— Завтра освящение, — ответила она. — Второе. После него я буду слишком слаба, чтобы идти через лес.

— Тогда не ходи, — сказал он. — Отдохни.

— Я не могу, — покачала головой Элиан. — Если я не приду, ты будешь голодать.

— Я привык, — ответил он. — Триста лет привыкал.

— А я не привыкну, — сказала она. — Я приду. Даже если придётся ползти.

Он сжал её руку в ответ.

— Ты упрямая, — сказал он.

— А ты — нет? — спросила она.

— Я — тёмный властелин, — усмехнулся он. — Моё упрямство — легендарно.

— Тогда мы друг друга стоим, — сказала Элиан.

— Стоим, — согласился он.

Она отпустила его руку, повернулась и пошла к выходу.

— Элиан, — окликнул он.

Она остановилась, не оборачиваясь.

— Береги себя, — сказал он. — Пожалуйста.

— Постараюсь, — ответила она и шагнула в темноту.

Освящение было хуже, чем в прошлый раз.

Аэрон вливал в неё магию долго, методично, не жалея сил. Жрецы пели, кадили, молились. Ладан душил, свечи слепили, голоса сливались в один сплошной гул, от которого раскалывалась голова.

Элиан стояла на коленях, сцепив руки в молитвенном жесте, и чувствовала, как что-то внутри неё ломается. Трещина за трещиной. Камень за камнем.

Её сила утекала, как вода сквозь пальцы.

Её жизнь — как песок в часах.

Её будущее — как туман над болотом.

— Терпи, — шепнул Аэрон, когда она пошатнулась. — Осталось недолго.

— Терплю, — прошептала она в ответ.

Она терпела.

Как учил её Дариан.

Как учила её жизнь.

Как учила её смерть.

После освящения Элиан не могла идти.

Она лежала на полу храма, глядя в высокий сводчатый потолок, где в полумраке терялись расписные балки и каменные горгульи. Пахло ладаном, воском и почему-то мятой — наверное, кто-то из служек жевал листья, чтобы не уснуть во время службы.

— Госпожа! — Тисса опустилась рядом на колени, схватила её за руку. — Госпожа, вы слышите меня?

— Слышу, — прошептала Элиан. — Не кричи.

— Я позову лекаря!

— Не надо, — Элиан сжала её пальцы. — Просто помоги мне дойти до комнаты.

Тисса подхватила её под локоть, помогла встать. Ноги дрожали, подкашивались, но Элиан удержалась.

— Я проведу вас через чёрный ход, — сказала Тисса. — Там никого нет.

— Веди.

Они вышли из храма через боковую дверь, прошли по узкому коридору, где пахло сыростью и мышами, и выбрались во внутренний двор. Солнце садилось — небо было оранжево-багряным, с прожилками золота.