Книга Потомок царицы 2, страница 30 – Елена Галунец

— Там кто? — прошептала она и вытянула шею в попытке разглядеть.

— Собака, — ответила я и дернула за край одеяла.

Алек поднял голову и высунул язык. Решил подыграть мне.

— Ого, какая красивая! — воскликнула девушка, забыв, что держала в руке тканевую салфетку. Она выпала из её рук и упала в тарелку с кашей. — Ой! — воскликнула она и засуетилась. Убрала салфетку и стала переставлять посуду.

— Оставь, я сама, — попросила я её.

— Хорошо. А собаку-то тоже надо покормить! Я сейчас принесу. Я быстро, — проговорила она и, глядя на ухмыляющуюся мохнатую морду, побежала к двери.

«Почему ты меня собакой обозвала?» — спросил Алек и, перешагнув меня, сунул свой нос в мой завтрак.

— Не обозвала, а смягчила. Это городские жители. Представь, что было бы с ней, скажи, что в моей кровати спит волк?

Табиба и вправду быстро вернулась. Я только вышла из ванной, а она уже поставила на пол чашку с водой и во вторую стала сыпать какие-то сухари.

Алек спрыгнул с кровати и приблизился к ней. Девушка замерла с таким восхищением на лице, что я подумала, как бы ее удар не хватил от восторга.

— Можешь погладить, он очень добрый, — произнесла я, наблюдая за её робкими движениями.

— Так это мальчик? А как звать? — спросила она, несмело вытянув руку. Алек, повернувшись, игриво глянул на меня и подставил ей свою голову. — Какой ты большой и красивый, — с придыханием сказала она и провела осторожно за его ушами.

— Алек, дай Табибе лапу, — усмехнувшись, сказала я и села на край кровати.

— Ты еще и дрессированный? Какой хороший мальчик! — восхитилась она, беря его лапу обеими руками. Я никогда не видела такой большой собаки, — с придыханием сказала она, садясь на корточки перед ним.

— Это волк, — призналась я.

— Они же должны быть серыми и чёрными. Белые только в сказках бывают.

— Так он и есть сказочный волк, — прыснув от смеха, сказала я, видя, как девушка осмелела и стала наглаживать Алека, как только возможно.

Трепала его морду, теребила бока, заглянула в зубы и чуть ли не под хвост, приговаривая: «Кто это у нас такой хороший мальчик? Алек — хороший мальчик!» Тот тоже потешался до того момента, пока я не договорила:

— Точнее, он оборотень.

Зря я это сказала, потому что Табиба отпрыгнула от Алека как лягушка и, не удержавшись на ногах, завалилась на спину.

— П-простите, — прошептала она, заливаясь краской.

— Да он не в обиде, ему такое нравится, — ответила я и взяла со столика ложку.

Алек подошел к чашке и, понюхав сухари, стал их пробовать.

— Вам, наверное, такое не понравится. Это собачья еда, — поднимаясь на ноги, сказала она, поправляя свою одежду, но мой непритязательный к еде волк стал очень аппетитно хрумкать эти сухари.

— Табиба, я так рада тебе! Подскажи, пожалуйста, а где я нахожусь?

— Лекарское крыло. Это покои господина Пэйона. У него здесь четыре комнаты, и он отдыхает в соседней. Господин Балодис приставил меня к тебе. Я теперь буду приносить лекарства, завтраки и обеды. На вечер распоряжений пока не было. Я тоже очень рада, что с тобой всё в порядке. В тот день, когда ты ушла, я получила словесный выговор за то, что тебя отпустила. Мне никто не сказал о приказе ректора тебя не выпускать. Я тогда подумала, что меня уволят. Но, выслушав про то, как я тебе помогла с одеждой и советом пойти к госпоже Розитис, ректор смягчился. Расскажешь, что с тобой приключилось тогда и где ты была всё это время?