Книга Потомок царицы 2, страница 27 – Елена Галунец

— Вижу, одумалась. Скажи щиту про корону, — сухо сказал он и ткнул пальцем мне в лоб.

— Самал! Убери его! Иначе я за себя не ручаюсь, — крикнул Агъян, и я застонала.

Алек улёгся на мои ноги, и по звукам я поняла, что он лязгает зубами, отпугивая от меня лекаря. Услышав мой стон, он заскулил и тут же слез, лизнув мою руку.

— Аша, ты меня слышишь? — спросил у меня Агъян.

— Мгм, — выдавила я из своего горла.

Глаза не хотели открываться. Пошевелив пальцами, я подняла руку и осторожно прикоснулась к лицу. Кожа на ощупь показалась мне странной, но что с ней, не могла понять. Ощущения вообще все были какие-то странные. Словно не моя рука гладит не моё лицо. Убрав руку, обратно почувствовала, как рядом прогнулась кровать, и поняла, что это Алек. Он ткнул своим мокрым носом мне в щёку, а затем лизнул.

— Пошёл вон с кровати! — крикнул Самал, и Алек, зарычав, вдруг перестал ощущаться рядом.

— Вот держи его теперь. Ещё раз переодеваться я не пойду, — сказал лекарь, и я наконец-то приоткрыла глаза.

Слишком ярко. Зачем тут так много света? Алек рычал где-то вдалеке, и я поняла, что Самал его удерживает своей магией.

— Отпусти, — прошептала я, поздно поняв, что обратилась к ректору на «ты».

— Пусть примет человеческий вид, — ответил на это Самал.

Повернув голову, я увидела рядом с кроватью сидящего на стуле Агъяна, ректор стоял неподалеку, а Алек висел в воздухе возле двери.

— Алек, пожалуйста, веди себя прилично, и Самал тебя отпустит, — тихо сказала я, и мой оборотень, заскулив, наконец-то опустился на пол. Прижал уши и медленно пошёл ко мне, косясь на ректора.

«Не могу обернуться», — услышала я жалобный скулёж.

— Ладно, разберёмся чуть позже. Посиди, пожалуйста, спокойно и не нервируй их, — сказала я и, вытянув руку, погладила самую любимую мордочку.

— Расскажешь, что случилось? — спросил у меня ректор.

— Нет, — ответила я, понимая, что он сейчас зол и любое мое оправдание будет выглядеть жалко.

Пока я была у Камня, осмыслила свой глупый поступок и попыталась скрыться от осуждения, отказываясь просыпаться. Но сейчас я была бескрайне благодарна этим мужчинам за своё спасение, теребя мягкие уши моей Жизни. Стыд не позволял посмотреть на них, и я снова закрыла глаза.

— Снова убивать себя пойдёшь? — не унимался ректор.

— Нет, — честно ответила я, наглаживая волка.

— Я поставил огнеупорные охранки, но кто знает, что у тебя в голове, — сказал он, и по голосу я поняла, что Самал совсем не сердится.

Тогда я, прищурившись, посмотрела на него, чтобы убедиться. Выражение лица было действительно не такое уж и хмурое, но новая причёска ему совсем не шла. Зачем он побрил голову? Посмотрев на Агъяна, тоже заметила, как он изменился. Усталый вид, тёмные круги под глазами. Сами глаза теперь были какие-то тусклые. Лицо осунулось, щеки впали. Волосы теперь были не такие светлые, и на висках я увидела тёмные пряди. Как такое может быть? Но потом вспомнила разговор с Камнем. Он рассказал мне о некромантах. Неужели Агъян переступил черту? Теперь ведь изменения будут необратимы. И всё из-за меня?

— Зачем? — спросила я и потянула к нему руку.

— Накопители уже не помогали, — тихо ответил он. — Ты спала три дня и периодически уходила за грань. Если ты снова решишь умереть, я к тому времени уже смогу сделать из тебя умертвие, и ты покоя в земле никогда не найдёшь, — серьезно сказал он, и я ему поверила.