Книга Моя единственная религия: Грех для Верховного, страница 81 – Аматариэль Джулианна Кортес

Он вздрагивал от каждого прикосновения, но не издавал ни звука. Его глаза, не отрываясь, следили за моим лицом.

— Зачем ты смотрел, как они пытались убить тебя? — мой голос сорвался, слезы предательски защипали глаза. Я стирала кровь с того самого места на его ключице, которое целовала еще утром. — Почему ты не уклонялся? Ты хотел умереть?

— Я хотел, чтобы они поняли, — хрипло ответил мужчина. Его здоровая рука поднялась и коснулась моей щеки, собирая большим пальцем сорвавшуюся слезу. — Боль от их мечей — ничто по сравнению с мыслью о том, что они могли коснуться тебя. Мое тело... оно ничего не значит, Хуаньси. Значение имеет только то, что ты дышишь.

Мои руки замерли. Ткань, пропитанная его кровью, выпала из ослабевших пальцев.

Я смотрела в эти глаза, ради которых пал целый мир, и понимала, что больше не могу прятаться за иллюзиями. Этот мужчина сжег свою святость, отдал свою душу бездне, разорвал кармические связи со своими предками и убил тех, кого называл братьями. И он сделал это ради предводительницы демонов Чжэн Хуаньси.

Ради женщины, которой я не была.

Тяжесть чужой вины обрушилась на меня бетонной плитой. Да, мое тело принадлежало демонице. Но моя душа, мои воспоминания, мой страх и моя слабость — все это было из другого мира, где не было магии, мечей и Небесной Кары. Я была обычной девушкой, случайно оказавшейся в эпицентре чужого кровавого романа.

Он поклонялся монстру, которого во мне не существовало.

— Ты дрожишь, — его голос стал обеспокоенным, он попытался приподняться. — Тебе холодно? Иди ко мне...

— Нет, — я нежно уперлась ладонями в его неповрежденные участки груди, останавливая его. — Лежи. Пожалуйста, просто выслушай меня.

Цзян Хаоян замер. Он слишком хорошо знал меня, чтобы не почувствовать ту звенящую, отчаянную решимость, что сковала мои плечи.

Я отстранилась, скрестив руки на коленях, и опустила взгляд на танцующее багровое пламя. Тишина разрушенного дворца давила на уши.

— Ты отдал всё, Хаоян, — начала я, и каждое слово давалось с трудом. — Ты разрушил свое Дао ради демоницы, чье имя проклинают поколениями. Ты думаешь, что спас монстра, который однажды возродится и станет твоей королевой в этом аду. Но ты отдал всё за иллюзию.

Его брови сошлись на переносице.

— О чем ты говоришь? Ты здесь, со мной. Это не иллюзия.

— Я не она! — слова вырвались из меня вместе со сдавленным рыданием. Я подняла на него полные слез глаза. — Я не Чжэн Хуаньси! То есть... это тело принадлежит ей. Эти меридианы, эта запечатанная тьма — ее. Но душа, которая смотрит на тебя сейчас через эти глаза... она не отсюда.

Хаоян не пошевелился, его лицо превратилось в непроницаемую маску.

— В ту ночь, когда я ввалилась в твой храм в грязных одеждах, спасаясь от клана Цинъюнь... это был мой первый день в этом мире, — слова полились из меня бурным, отчаянным потоком, смывая последние преграды лжи. — Мой истинный мир совсем другой. Там нет заклинателей, нет бессмертия. Я заснула в своей постели и очнулась в лесу, задыхаясь от боли, в чужом, израненном теле, окруженная убийцами. Я не умела использовать ци, не умела сражаться. Я притворилась немой служанкой не потому, что это был коварный план предводительницы демонов. Я притворилась ею, потому что была напугана. Я обычная, слабая девчонка!