Книга Укуси меня, страница 85 – Пенелопа Барсетти

— Это было лишь твое предположение.

— Но ты путешествуешь только ночью… и избегаешь дневного света.

— Это правда, но это не значит, что я не могу его выносить. – Он снова посмотрел на океан. – Поскольку люди видят нас только в темноте, они полагают, что дневной свет убивает нас. Правда в том, что за нашу жизнь мы можем выдержать лишь определенное количество солнечного света, и как только мы достигнем предела, мы погибнем.

— И каков предел?

— Никто точно не знает. Но мы полагаем, что дело в светочувствительности. Чем более чувствительными к свету мы становимся, тем ближе к краю. Это дерево закрывает меня от света, но не полностью, поэтому я чувствую небольшое жжение.

— Нам совсем не обязательно было приходить сюда сегодня.

— Я знал, что тебе нужно отдохнуть от заточения. И когда я был живым, мне нравилось находиться на улице… чувствовать, как солнце опаляет мое лицо во время долгой поездки.

Он посмотрел на океан, слегка щурясь, потому что лучи все еще были мощными, даже в тени.

Моя спина ощущала солнечное тепло, и это было божественно.

— Так вот чего тебе не хватает?

Он долго не отвечал.

— Я не скучаю по многим вещам… но по этой – скучаю.

— Какой была твоя жизнь? Где ты жил?

— У моей семьи были сельские угодья за пределами Северного Королевства. Я построил свой дом с нуля. Мы выращивали урожай, разводили скот – ничего гламурного.

Я попыталась представить его покрытым грязью после тяжелого рабочего дня, но не смогла. Я могла принять лишь одну его версию – короля вампиров, в форме, с мечом на бедре и с той силой, которую излучали его глаза.

— Что случилось с твоей матерью?

После паузы он снова посмотрел на меня.

— Почему ты думаешь, что с ней что-то случилось?

— Ты сказал, что твой отец и братья еще живы. Но никогда не упоминал мать.

Он слегка кивнул.

— Это печальная история.

Я не стала требовать большего, полагая, что вопрос закрыт.

— Мой отец отвез нас в Северное Королевство, чтобы продать наш урожай. Мама была дома одна, но мы знали, что она справится. Однако эти мародеры не были обычными людьми. Они не только забрали все наши монеты и ценные вещи, но… они сделали с ней ужасное… а потом сожгли ее заживо.

Я тихо вздохнула, не в силах поверить, что кто-то способен на что-либо столь отвратительное.

— Мы умоляли короля поймать этих мародеров, потому что наш дом был не единственным, на который они тогда напали. Но он так ничего и не сделал. Мой отец уже не был прежним после того, как потерял мою мать. Так и не оправился от чувства вины за то, что оставил ее.

— Мне очень жаль…

Он замолчал, и выражение его лица было суровым, как и всегда, не выражало ничего больше.

Но в глубине… я почувствовала это. Печаль. Я впервые почувствовала от него такие эмоции. Она напоминала черную береговую линию в темноте, омытую низкими волнами – слишком разбитыми, чтобы подняться выше. Вечная пустота.

— Мы пытались сами найти мародеров, но годы шли, а возмездие не наступало. Мой отец начал уставать, становясь старше, и в какой-то момент он испугался, что окажется слишком слаб, чтобы сражаться с ними. И вот как он стал Первородным.

— Он один из Первородных вампиров…?

— Он – Первородный. – Он повернулся и посмотрел на меня. – Самый первый. Нас обратили позже, сделав более молодым поколением.