Книга Укуси меня, страница 42 – Пенелопа Барсетти

Я молчал.

— Если тебе полторы тысячи лет, это должно было произойти в какой-то момент, верно? Что с ней случилось?

Она каким-то образом перевернула ход разговора и теперь допрашивала меня, буравила взглядом, ожидая ответа.

— Твои родители? Они тоже вампиры? Братья и сестры?

— Да.

— «Да» на какой вопрос?

— Мой отец и братья все еще живы. И «нет» на твой предыдущий вопрос.

— Какой вопрос?

— Ты спросила, счастлив ли я, – ответил я. – Нет.

* * *

Через какое-то время надев доспехи и застегнув плащ, я снова вышел в коридор и подошел к ее спальне. Я постучал несколько раз, а затем изнутри послышался тихий голос.

— Открыто.

Я вошел внутрь и обнаружил ее на диване в гостиной. Тьма накрывала землю, поэтому ей было слишком холодно, чтобы выходить на улицу. На столе лежала книга, между страницами торчал мертвый цветок.

Она осмотрела меня с ног до головы, ее глаза оценили мою черную броню с красными вставками.

— Меня не будет три дня. В мое отсутствие у твоих покоев будет стоять охрана. Я прошу тебя не покидать эту спальню, пока я не вернусь.

— Почему?

— Для твоей же безопасности.

Мои подчиненные поели, так что у них не было острой необходимости забирать мою добычу, но ее кровь и сила иммунитета могут быть особо заманчивыми. Предать мог даже самый верный подданный.

— Куда ты собрался?

— На север.

— Но почему? Ты одет для боя.

— Первая битва всегда начинается в мирное время.

— Почему бы тебе не послать своего генерала?

Я нахмурил брови.

— Потому что я не тот король, который будет посылать других выполнять приказы. Похоже, ты бы хотела, чтобы я остался.

— Если ты беспокоишься за мою безопасность в твое отсутствие, то да, я бы предпочла, чтобы ты остался.

Она поднялась на ноги, теперь наши глаза были почти на одном уровне. На ней было одно из платьев, предоставленных слугами, и оно плотно облегало ее грудь и худой живот. Темнота вокруг глаз не оттеняла ее лица, а губы были тронуты легким красным цветом. Она выглядела естественно: светлая кожа и пара веснушек – такие маленькие, что никто, кроме меня, не мог их увидеть. Щеки ее порозовели, и кровь, струившаяся под кожей, окрасила их румянцем. Она дразнила меня своим видом, и я едва мог передвигать ноги.

Я отвернулся.

— Увидимся через три дня.

— Ты так и не сказал мне, куда собираешься.

Я снова посмотрел на нее.

— Это мое дело. Не твое.

— А что, если ты не вернешься? – спросила она с нарастающей паникой в голосе. – Что со мной будет?

Я смотрел на нее сверху вниз, и мое воображение превращало ее беспокойство во что-то непристойное.

— Я прожил полторы тысячи лет, потому что меня нельзя убить, так что твое беспокойство здесь неуместно.

— По крайней мере, верни мне мой меч, прежде чем уйти.

Я вновь посмотрел на нее сверху вниз.

— Если тебя здесь не будет, чтобы защитить меня, мне нужно защитить себя самой.

Я продолжал смотреть на нее.

— Я обещала, что не буду убегать. Мне просто нужен мой меч на случай, если он мне понадобится.

Я понял, что она хотела именно этого, а не бессмертия.

— Хорошо, я отдам его тебе.

Теперь мой меч лежал у кровати, и я легко могла его схватить, если что-нибудь случится посреди ночи. Как и просил Кингснейк, я оставалась в своей спальне и даже не думала о том, чтобы уйти. Я находилась в стране острозубых вампиров. И я могла задуматься о том, чтобы покинуть комнату, лишь по одной причине – чтобы сбежать.