Книга Укуси меня, страница 114 – Пенелопа Барсетти

Лариса уставилась на меня так, словно не услышала из моей речи ни слова.

— Сейчас же.

— Ты был бы уже мертв, если бы мы не вернулись.

— Если такова была моя судьба, пусть так.

Ее глаза светились болью.

— Ты можешь злиться на меня, но не сердись на Клыка…

— Я буду злиться так, как захочу. А теперь тащи свою задницу внутрь.

— Я уговорила его на это…

— Тогда он проявил слабость, послушавшись тебя.

Я почувствовал, как мое лицо покраснело от жара, настолько я был зол.

— Прости, но я не могла бросить тебя.

— Ты мне ничего не должна, Лариса.

Ни черта.

— Мы союзники…

Мне показалось, что лезвие вошло мне между ребер и проткнуло легкое. На мгновение у меня перехватило дыхание.

— Мы не отворачиваемся друг от друга…

— У меня нет времени на это.

— Ну, я не хочу, чтобы наш последний разговор был таким.

Я издал тихое рычание.

— Какой реакции ты ждала?

— Я… я не знаю.

Некоторое время мы смотрели друг на друга.

— Моя жизнь не стоит твоей, – сказал я. – Понимаешь?

— Ты единственная надежда для моего народа.

Еще одно лезвие вонзилось мне в бок. Я почувствовал на языке ненависть к себе.

— Это единственная причина, по которой ты вернулась?

Я смотрел ей в глаза, забыв о том, что Клык был с нами.

Она молчала, и ее взгляд заметался из стороны в сторону.

Я ждал.

— Ты знаешь, что это не так…

От этого я почувствовал себя лучше – и хуже одновременно.

— Залезай. Мне пора идти.

Клык повиновался и проскользнул внутрь. Он не стал просить разрешения присоединиться ко мне на передовой, зная, что не должен провоцировать мой и без того кипящий гнев.

— Твои глаза…

Я не видел своего лица, поэтому не понял значения ее слов.

— Они снова карие.

— Потому что я устал, Лариса. Я сражался всю ночь, а уже почти рассвет.

— Тогда возьми еще.

Она подошла ко мне и ослабила доспехи, обнажая вырез.

У меня перехватило дыхание, когда я увидел ее плоть. Я истощил свои запасы, и теперь умирал с голоду.

— Я хочу, чтобы ты был сильным.

На меня нахлынул поток желания – то болезненное чувство, которое у меня возникало всякий раз, когда она была рядом. Я ассоциировал употребление крови с сексом, а секс с употреблением крови. Я не мог взять одно, не желая другого. Но сейчас было не время для этого, поэтому я обнял ее за талию и притянул к себе, мои клыки скользнули в ее плоть и зафиксировались внутри.

Мне сразу стало лучше, как будто я проспал всю ночь и пировал за завтраком.

Мои пальцы были глубоко в ее волосах, и я прижал ее к себе, беря столько, сколько мог. Чувствуя, как ее пальцы обхватывают мою шею сзади, пока она держит горло обнаженным. Я мог чувствовать ее сердцебиение на своих губах, чувствовать, как оно ускоряется от моего прикосновения.

Я хотел продолжить, но знал, что уже достаточно. Я заставил себя отпустить ее.

Она отступила назад, и ее глаза светились тем же желанием, что и мои. Кровь капала из маленьких точек на ее шее.

— Залезай внутрь.

Она потянулась ко мне, обхватив мое лицо ладонями, чтобы поцеловать.

Я тут же сделал шаг назад.

— Пожалуйста, залезай.

В ее глазах мгновенно отразилась боль от моего отказа.

— Сейчас же.

Последовал долгий взгляд, она повернулась боком и начала втискиваться в проход.

Я снова коснулся камня, и дверь закрылась.

* * *

Я стоял на южной границе с рядами наших солдат, готовый приветствовать гостей клинками и стрелами. Солнце продолжало всходить, и я увидел их за лигу – небольшую приближающуюся армию. У них было хорошее зрение, поэтому они могли увидеть нас задолго до того, как это сделали мы.