Книга Узник, страница 36 – Максим Мацель

— Я поляк, но жил долгое время в Вене. Станислав Булат.

— Рад знакомству, пан Станислав. Вы случайно нашли меня? Или кто отрекомендовал?

— Мне вас посоветовал герр Мюллер.

— О, как любезно с его стороны, хотя я не его врач. Но это не меняет сути. Вас, судя по всему, беспокоит колено. Рассказывайте.

Пока Стас поведывал ему историю своей болезни, Либниц аккуратно прощупывал сустав.

— Я легко вылечу ваше колено, если вы будете следовать моим советам.

— Слушаю вас.

— Вот вам мазь на первое время. – Либниц извлек пузырек из громоздкого шкафа и поставил перед Стасом. – Однако она сможет лишь немного облегчить ваши страдания, но ни в коем случае не излечит больную ногу. Для последнего надо приложить определенные усилия.

— Усилия?

— Да, усилия. Для начала не перегружайте колено хотя бы несколько недель, чтобы сошла опухоль. Мазь в этом случае поможет. После, пускай через боль, начинайте разрабатывать сустав. Через боль, слышите, пан Станислав, но небольшую. Будьте усердны, но не перестарайтесь. Сами поймете, когда нагрузку можно будет увеличить. Спустя два месяца от боли и следа не останется.

Затем Либниц в течение нескольких минут показывал на себе, какие именно упражнения следовало делать ежедневно.

— И все? – удивился Стас.

Либниц снова по-доброму расхохотался.

— Нет! Это самое простое. Главное, вам следует изменить свой рацион. Категорически исключить молоко, кушать поменьше хлеба. Если бы этот булочник Мюллер узнал, что я запрещаю вам мучное, он бы вас ко мне не отправил, – хохотнул доктор. – Побольше овощей и фруктов. Я вам сейчас напишу основные правила. У вас найдется еще несколько минут?

Пока Либниц писал, Стас решился задать главный вопрос:

— А Краузе вы тоже подобным методом лечили?

— Вы не доверяете мне? – неожиданно вспылил Либниц. – Я не лечил фон Краузе! Меня позвали, когда бедняга уже отходил. Не думайте, что я такой же коновал, как его лечащий врач, который довел парня до смерти и даже побоялся проводить его в последний путь! Смею вас уверить, если бы фон Краузе попал ко мне хотя бы на полгода раньше, он бы уже порхал как… шметтерлинг!

— Бабочка.

— Да, бабочка! Забавное русское слово.

— Прошу вас, успокойтесь, герр Либниц. Я даже не знаю, от чего он умер.

— Последняя стадия чахотки. Дрянная болезнь, мой дорогой. Со слов родни, он уже несколько лет ходил, как привидение, исхудал, пожелтел и харкал кровью. Я был бессилен. – Доктор продолжил писать. – К сожалению, не все мои соотечественники обладают нужным опытом и знаниями, не говоря уже о чести и совести. Они оставили за собой горы могил на родине и уже здесь, в России, промышляют тем же ремеслом. А я – врач! Слышите? Врач! Я больше двадцати лет служил военным медиком и вытащил с того света не одну сотню безнадежных бедолаг.

— Может, вы в таком случае посмотрите еще одну мою рану? – Стас разделся и показал ему пулевое ранение, полученное им в Минске.

— О! А вот это поистине интересно. Не то что ваше колено. Вам на редкость повезло! Пуля словно нарочно выбрала такую траекторию сквозь ваш корпус, чтобы не задеть важных органов. Странный калибр. Это сувенир от какой-нибудь дамы? Похоже на дамский карманный пистоль. А вы сердцеед, пан Станислав. Однако чтобы так навылет… Редкое оружие. Вероятно, один из тех немногих пистолей, где в стволе сделаны нарезы? Немецкие оружейники – мастера в подобных штуках. Я все увидел, – завершил осмотр Либниц. – Эта ваша рана в полном порядке. Будет побаливать с переменой погоды, но это пустяки.