Книга Узник, страница 112 – Максим Мацель

— Убили Захара, – потупил взор Стас. – Подельник Бергмана. Его тело должен хозяин постоялого двора вскорости в крепость доставить. Ты не поскупись на награду корчмарю этому, Михайло Иванович! Денег у меня с собой не было. И времени толком с Захаром попрощаться, даже с покойным побыть просто. Надо было сюда лететь. Он ведь как отец мне стал, Михайло Иванович. – Голос Стаса задрожал, он замолк. Ранее он просто не мог себе позволить думать про Захара и тем более горевать по нему. А сейчас, когда напряжение спало, он внезапно осознал, что больше никогда не увидит вахмистра, не услышит его смачную ругань и не ощутит на себе его защиты и заботы. – Ты его при крепости, Михайло Иванович, схорони. Чтобы я мог почаще к нему на могилу… Сначала Анжей… а теперь вот Захар. Плохо мне, советник…

— Как – Анжей? – опешил Репнин. – Анжей мертв? Тоже?

— Да. Бергман его убил. В Варшаве.

— Давай-ка, Станислав, выкладывай все с самого начала в строгом порядке, как ты умеешь. Сопли подбери покамест, не раскисай. Будет время еще обоих помянуть.

— Ваше высокоблагородие! – В комнату вошел драгун. – Тут к вам Иван просится. Говорит – беда!

— Какая еще беда? Впусти его!

— Беда, господин советник! – Запыхавшийся Щеглов влетел в помещение. – Пропала София!

— Как пропала? Куда?

— Не знаю, Ваше Высокоблагородие. Вы как меня в Смольный послали, я тут же рванул. Нигде не задерживался. Ей-богу! С письмом вашим сразу к начальству. А они говорят: «Уехала. Два часа назад. В экипаже».

— Каком экипаже? С кем?

— Не спросил, господин советник. Сразу к вам кинулся.

— Осёл! Лети назад! Стой! Что толку такого дурня посылать? Я сам поеду!

— Не надо! – остановил его Стас. – Она только в одном месте быть может. Едем, Михайло Иванович! По дороге поговорим. На Английскую набережную.

— Ну и дела творятся, – задумчиво произнес Репнин, выслушав историю Стаса, пока они катили в дом Жеребцовой. – Непонятно только, сам Бергман всю эту возню затеял или кто его направляет? Умом он никогда не отличался. Хотя в этом деле ума много не надо. Вырядиться под тайного экспедитора и грабить немчуру – дело нехитрое.

— Я думаю, есть у него хозяин, – возразил Стас. – В письме фон Краузе его имя и было указано. Только письма мы не нашли. Надо у Мюллера весь дом и всю пекарню перерыть и самого его допросить.

— Если письмо в доме, Щеглов сыщет. Он хоть и дурень, но такое сделать как раз по нему. Как же ты к Жеребцовой попасть собираешься?

— Она нас сама впустит.

— Пока ты в Москву катался, шляхтич, многое успело случиться. Все думали, что конец Зубовым пришел. Неделю Платон у Ольги в доме просидел, как мышь под веником, когда из дворца бежал. А теперь снова в фаворе. Это ведь Николай Зубов за наследником в Гатчину ездил, пока государыня еще живая на полу отходила. Ну и нюх у этой семейки! На той неделе новый император лично приезжал к Платону Зубову в гости, чтобы с днем рождения его поздравить. И не куда-нибудь, а в новый дом Мятлева, который сам же ему за день до этого и подарил. Сто тысяч этот домик стоит. Хороший такой подарочек на именины! Новый государь на посулы и подарки не скупится. Союзниками обзаводится. А другой рукой головы рубит. У Тайной экспедиции работы по горло. Петропавловская крепость не тюрьму, а постоялый двор напоминает. Все камеры до отказу забиты. Офицеры на вахт-парады перед императором без ассигнации в кармане не выезжают. Как что не по нраву Павлу Петровичу, так сразу в крепость. А конвойные да тюремщики, как я ни пытался на них страху навести, совсем зазор потеряли. Без денег и воды стакана не подадут. Ничего. Вскорости наведу там порядок. Одного только, Станислав, я из твоего рассказа так и не понял.