Книга Изменитель, страница 35 – Олег Шишкин

— А почему же всемогущий Изменитель не уберег индейцев от конкистадоров? – насторожился Соколов.

— Дни благоденствия усыпили бдительность могучих царей, уже искавших спасения не в мудрых советах Изменителя, а в наваждениях наркотических грибов и злаков.

Соколову показалось, что и его наваждению пора бы закончиться. Он простер перед собой и индейцем руку, желая смахнуть призрачную сцену. Но не тут-то было!

— Ах, ты мне не веришь!– воскликнул индеец.– Но свидетельницами разговора короля Карла и кардинала были фаворитки распутного регента: графиня Тленикс и дуэнья Зоренней. Опасаясь посмертных адских мук, император решил не гневить Творца. Он поручил оставить Изменитель у сопровождавшего аппарат индейского колдуна с рабским клеймом guerra^[36] на плече. Живой трофей звали Семь Ножей, потому что он был орудием жертвоприношений, до того как попал в плен к конкистадорам и великодушно не был обезглавлен, как все его же прислужники.

После смерти жреца Изменитель навечно упрятали в катакомбах Золотой казны. Вот почему у меня индейское лицо.

Только здесь Соколов и заметил то самое клеймо guerra на плече жреца и подумал: «Если это так – с кем же в действительности я разговариваю?»

— Всего лишь с проекцией аппарата на реальность, не более, – ответил на его мысль индеец. – Так устроен Изменитель, который своими корнями вплетен в мироздание, а питается с незапамятных времен жизненной силой людей. Я только представительская часть Изменителя. Бельведер, эта видимая тобой беседка, – его внешняя часть. А сам аппарат, хранитель и анализатор всех вариаций для всех времен, состоит из прозрачных маятников и балансиров. Поэтому воспринимай меня только как активную часть ажурного целого.

— А кто тот, похожий на короля, что стоит на втором этаже беседки? – поинтересовался Соколов.

— Ах, этот? Безумный гордец, но отнюдь не король. Это алхимик Арродес. А этажом ниже не папесса, а Ангелита. Время их реинкарнаций придет через тридцать девять лет.

Соколов хотел еще что-то спросить, но индеец не дал ему раскрыть рот, дотронувшись пальцами до его губ.

— Времена благоденствия, увы, закончились. Ты будешь убит в ближайшие дни – посланцы смерти уже рядом, – предрек краснокожий оракул.

— Я в это не верю! Ты это точно знаешь? Но где доказательства? Где они? – возмутился Соколов и сказал сам себе: «Значит, я вижу это во сне».

Индеец поманил его, и они двинулись узким коридором, затем спустились по лестнице, обойдя невысокую каменную ограду, и уже с другой стороны поднялись к двери, которая вела в цоколь бельведера.

Индеец открыл замок и пропустил гостя вперед. Соколов оказался в зале, который делился парными арками на семь частей. Всюду сверкала позолота, а лунный свет проникал через три похожих на иллюминаторы окна. Факелы, укрепленные на колоннах, безбожно чадили. Потолок представлял собой вогнутый купол из ароматного кедрового дерева и был украшен медными звездами. На одной из стен имелись окна с закрытыми ставнями.

Посредине залы на цепях был подвешен огромный медный чан, в котором дрожала и билась на крупные капли лужа ртути.

Индеец дотронулся до чана рукой, и тот стал раскачиваться, а зеркало ртути зарябило. Но рябь оказалась не хаотичной. Она отбросила серебристый бегающий отсвет на ставни только одного из окон комнаты.