Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №3, страница 166 – Сергей Изуграфов

— Это, скорее всего, из-за того бедолаги Холландера, — проговорила гречанка по-русски с едва заметным акцентом.

Мама Катерины была русской сибирячкой, а папа — греком с островов, потому с самого ее детства в семье говорили на двух языках. Зная одинаково хорошо русский, греческий, а потом выучив еще и английский, Катерина стала незаменимым старшим администратором на вилле, с блеском руля службами размещения и клиентского сервиса.

Как всегда, когда ей удавалось первой узнать какую-то важную новость, она сообщала ее собеседнику, понизив голос, таинственным шепотом, наклонившись над стойкой и делая при этом многозначительное выражение лица.

Новости у нее, надо сказать, никогда не задерживались надолго.

Поначалу Смолев пытался как-то ее воспитывать, но потом махнул рукой: второго такого ответственного, компетентного и обаятельного старшего администратора, да еще говорящего по-русски, ему на Наксосе днем с огнем не найти, ну а то, что немного говорлива… Что поделать, — придется терпеть!

— Накануне, когда вы уже спали, к нам в домофон с Апиранто позвонил какой-то мужчина и попросил помощи. Он что-то говорил такое жалобное, говорил, что умирает! — зачастила Катерина, получив в лице управляющей благодарного и внимательного собеседника, умевшего слушать не перебивая и не задавая лишних вопросов. — Толком-то я не запомнила, что он говорил, уж больно голос у него, у бедняжки, был слабый, а слова, похоже, все путались. Я, понятно, испугалась — не каждый вечер к нам звонят умирающие! — и сразу к боссу. Знала, что он не спит: музыка долго играла. Босс распорядился впустить и сам спустился вниз. Похоже, тот мужчина был действительно болен или ранен: кровь у него текла вот тут!.. — показала она рукой на свой затылок. — Меня еще Алекс отправил к стойке за аптечкой, чтобы перевязать раненого. Но когда я вернулась, я увидела, что он умер! Господь прибрал, царствие ему небесное, как говорит моя русская бабушка… Это все, что я знаю. При мне-то, когда я вернулась с бинтами, он только свое имя и успел назвать. Считай, сразу потом и умер. Успел лишь сказать: «Холландер, профессор Холландер!» — Катерина сделал небольшую паузу и подняла глаза к потолку, словно что-то вспоминая. — Никогда раньше такого не слышала. Необычное имя, вот в памяти и засело! Полиция потом приезжала, парамедики. Босс еще сказал, когда заполночь из полиции вернулся, чтобы я никому ничего: мол, ни слова, ни полслова! Вот я и молчу с самого утра! Как немая! Вы же меня знаете! Ничего и никому! Только вам по секрету!

— Я-ясно, — протянула Софья. — Ну да, это в нашем стиле. Отдых «а-ля рюсс», в том смысле, что без приключений мы не можем… Так и куда Алекс мог уехать? Он хоть на острове? Или уже в Афинах? Вот что, Катюша, будь добра, набери-ка номер полицейского участка и попроси к телефону Антонидиса: может, он знает что-то?

Администратор с готовностью кивнула и кинулась к аппарату.

Дозвонившись до отделения уголовной полиции Наксоса и дождавшись, пока дежурный сержант снимет трубку, она что-то взволнованно застрекотала по-гречески. Софья ждала, нетерпеливо постукивая пальцами по деревянной панели на стойке ресепшн, крутя в другой руке черную шариковую ручку.

— Нет, старшего инспектора тоже нет на месте, — расстроенно ответила Катерина, покачав головой, продолжая прижимать трубку к уху. — Сержант Дусманис говорит, что был с раннего утра, он его застал, когда пришел на работу около восьми, но полчаса назад вместе с другим сержантом и тремя экспертами его начальник убыл «по делам службы», забыв на столе свой мобильный телефон.