Книга Смерть на Кикладах. Книга 2, страница 155 – Сергей Изуграфов

— Поразительно! – удрученно покачал головой инспектор Антонидис. – Какая беспечность и безответственность со стороны охраны!

— Послушайте дальше! В девяносто седьмом году, забравшись через крышу, вор с помощью веревки и крюка «выудил» «Женский портрет» кисти Густава Климта, стоимостью более трех миллионов долларов. А в девяносто девятом году воры забрались на яхту саудовского миллионера, стоявшую на рейде в порту Антиб и похитили «Портрет Доры Маар» – знаменитую картину Пикассо.

— Ага, парадный вход был, окна были, крыша была, даже из-под воды проникли, – понимая к чему клонит его друг, произнес Алекс. – Был даже «невидимка», раз камеры вдруг «отказали». Подкопа не хватает!

— Подкопа, говоришь? Да пожалуйста! – немедленно откликнулся Манн. – Вот вам и подкоп: в две тысячи втором преступники арендовали помещение небольшой лавчонки напротив Национального музея изобразительных искусств в столице Парагвая Асунсьоне. За два месяца они прорыли тоннель длиной почти тридцать метров на трехметровой глубине! Работали с размахом и со знанием дела: тоннель укрепили деревянными балками, провели в него электричество! В итоге: проникли снизу в здание музея и вынесли через тоннель пять картин, среди них шедевры Курбье и Тинторетто!

— Да уж, – покрутил головой Смолев. – Как в той песне: «Ты их в дверь, они – в окно!»

— Черт знает что! – в сердцах воскликнул Манн и бросил на стол перед собой мобильный телефон, из которого он зачитывал присланную ему справку. – Вот и думай теперь, с какой стороны они здесь полезут? Сверху или снизу?

— Вы все-таки считаете, что картины украдут? – с плохо скрываемой радостью произнес старший инспектор.

В ожидании ответа генерала Антонидис затаил дыхание и даже отложил в сторону горячую булочку, которую перед этим так густо намазал абрикосовым джемом. Подумать только: кража на миллиард долларов – это же преступление века, и он будет участвовать в расследовании!

— Я уверен, – решительно ответил генерал. – После сегодняшней встречи в «Ройял Палас Арт Холл» уверен на все сто. Все слишком уж гладко! И при этом у нас труп Шульца, его записи, сведения от подпольных артдилеров – сложив все это вместе, я понимаю, что кража будет. Вопрос – как? – Манн звучно хлопнул ладонью по столу.

— Думаю, что это мы очень скоро узнаем: выставка идет всего семь дней, – проговорил, пожав плечами, Алекс и обратился к Спиро Фасулаки, меланхолично поглощавшему сладкую рисовую кашу: – Скажите, профессор, а вы уверены в своей экспертизе, ошибки быть не может? Вдруг очень талантливая копия?

— Всех десяти картин? – отрицательно покачал головой искусствовед, задумчиво держа ложку с кашей на весу. – Нет, ошибка исключена. А потом, я, как и уважаемый старший инспектор, тоже имею дурную привычку все записывать. И к торжественному обеду передам генералу отчет о проведенной экспертизе, – и вы сами убедитесь, что я прав.

Пояснив вопрос, грек снова вернулся к каше. За столом воцарилось молчание. Манн опять взял свой телефон и погрузился в чтение. Начальник уголовной полиции острова, придя в прекрасное расположение духа от прогноза Манна, поглощал с мечтательным видом булочку с джемом, запивая ее свежевыжатым апельсиновым соком. Алекс разглядывал набережную. Обычно такая неторопливая жизнь на острове действительно оживилась благодаря выставке импрессионистов. Здесь миллионер Папандреу был совершенно прав: в лавочках для туристов бойко шла торговля островными сувенирами и гастрономическими специалитетами: сырами, джемами, маслом, орехами и медом.