Книга Смерть на Кикладах, страница 53 – Сергей Изуграфов

— Ты привез то, о чем я тебя просил? – поинтересовался Смолев после того, как они устроились в освежающей прохладе под навесом таверны у Софии, подозвали официанта и сделали заказ.

— А как же, пять чемоданов и три ящика всякого хлама, все по списку, плюс еще кое-что от себя, в подарок. У нас в афинском бюро на складе этого списанного барахла – от потолка до пола! – показал он руками и рассмеялся. – Пусть радуется. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не беременело!

Алекс улыбнулся. Виктор с годами совершенно не менялся. Но Смолев прекрасно знал, что за внешностью веселого балагура и рубахи-парня скрывается великолепный профессионал-практик сыска, увлеченный и талантливый. Именно эти качества привели его двадцать лет назад в Интерпол и позволили сделать карьеру.

— Ладно, – отсмеявшись, вдруг как-то сразу посерьезнел и хищно подобрался полковник Интерпола. – Ты мне расскажи, как ты на этого испанца вышел?

— Все дело было в ножах. Оказалось, что их два комплекта, старый и новый. Новый разложен был по номерам лично Димитросом, старый – им же собран и сложен в ящик. Разумеется, на всех ножах – его отпечатки пальцев. Этот ящик Димитрос отнес по привычке к сараю старого Христоса, садовника. Одного из тех двенадцати, что участвовали в бойне в той бухте сорок лет назад. Я писал тебе.

— Да, я помню, – мрачно кивнул Манн, – продолжай.

— Инспектор так был рад совпадению пальчиков Димитроса на ноже, что торчал из спины убитого, с показаниями его секретаря, что забыл обо всем остальном. Если бы он сравнил орудие убийства, не выходя из отеля, с ножами для писем в других номерах, то легко обнаружил бы, что эти ножи из разных комплектов. Ножи похожи между собой, я навел справки: и производитель, и поставщик один и тот же, но в этом году на деревянных рукоятках ножей из новой партии три декоративных латунных кольца, а на ножах из старой партии их было всего два. Ну, и лезвие у старых чуть более плоское и на конус, как кинжал, а у новых – больше смахивает на стилет. Выполнены они в одной цветовой гамме, из одних и тех же материалов, один производитель, – в общем, я и сам не сразу разглядел.

— Так, ты мне тут этого балбеса Антонидиса не выгораживай! Ты разглядел, пусть и не сразу, а ему и в голову не пришло. Ладно, дальше давай! – Полковник с аппетитом принялся за мусаку – ароматную овощную запеканку с мясом и сыром, что принесла официантка.

— Слушай, да ладно. Ему просто ни разу не дали возможности себя проявить. Мы бы тоже с тобой ошалели, если бы сидели безвылазно на острове и расследовали исключительно угоны скутеров и квадроциклов пьяными студентами.

С аппетитом глотая обжигающую массу, Манн промычал что-то примирительное с набитым ртом.

Алекс продолжал.

— Дальше – больше. Когда я понял, что на каждом ноже есть на лезвии, у самой рукояти, аккуратная гравировка с указанием номера, я разложил все ножи по пакетам, которые заранее подписал, а потом проверил. Оказалось, что в пакете из седьмого номера, где жил испанец, лежал нож, на лезвии которого значилась цифра два. Это тот самый нож, который он принес из номера убитого и бросил в ящик вместе со своим. И у меня сразу в голове все сложилось, вся картинка. Константинос сам его впустил – о своем здоровье он заботился, жить хотел долго… В ежедневнике его пометка – крест, обведенный в круг, – это было напоминание о визите доктора. Один из мобильных телефонов, по которым он звонил вечером, принадлежал хирургу. Видимо, нотариус позвонил ему и пригласил на конкретное время. Отпечатков пальцев на ноже убийца не оставил: правильно, ведь доктор был в перчатках из латекса. Именно эта мысль кольнула меня во время моего разговора с ним на галерее, когда он шел от Марии с тазиком, полным шприцев, но потом я отвлекся. Как у них зашел с Христосом разговор про нотариуса, не знаю, но уже от садовника он, схватив из коробки старый нож, отправился к Галифианакису в номер. Кстати, на новом ноже из комнаты убитого, что вернул мне испанец – сплошные отпечатки пальцев убитого, все заляпано. И это только подтверждает мою версию: он ведь им активно пользовался. А на старом ноже была гравировка цифры шесть, что опять же подтверждает его случайный выбор из коробки…