Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №6, страница 242 – Сергей Изуграфов

Закончив опрос свидетелей, закрыв и опечатав сарай, старший инспектор спросил, обращаясь к Смолеву:

— Какие будут предложения?

Алекс думал недолго:

— Предлагаю проехать в больницу, навестить пострадавшего, даже если он по-прежнему без сознания. У вас с собой ваша мини-лаборатория, Теодорос? Надо как можно скорее снять у него отпечатки пальцев, – объяснил он в ответ на вопросительный взгляд старшего инспектора. – Разгадка преступления может скрываться за личностью пострадавшего. Кто он такой? Откуда взялся?

— Случайный знакомый? – предположил старший инспектор. – Мало ли таких знакомятся в баре с девушками! Подвыпил, потянуло на романтику!

— Что-то тут не сходится… Артеми – и примитивный пикап в баре? Не вяжется это, – Смолев задумчиво покачал головой. – Не того характера девушка. А вдруг это был не случайный выбор? Снимем отпечатки, сделаем фото и отправим все генералу Манну, в Интерпол. Времени у нас с вами в обрез, а он сможет оперативно организовать проверку по полицейским базам, и мы получим результат уже завтра. Я сам позвоню ему и попрошу о помощи. Нам необходимо выяснить, в кого она стреляла: поймем «кто», выясним и «почему».

За разговором Смолев и Антонидис подошли к машине. Сержант Димос завел двигатель.

— То есть, вы считаете, что Артеми знала его до встречи в баре? – уточнил старший инспектор, усаживаясь на переднее сиденье. – Мне кажется это маловероятным. – Он в сомнении покачал головой. – Почему же он ее тогда не узнал? Бармен в «Эль Капитано», которого я допросил, утверждает, что Артеми пришла раньше и сидела за стойкой, когда мужчина, уже бывший основательно навеселе, подошел к ней познакомиться, ища женского внимания. Девушка отнеслась к нему благосклонно, смеялась над его шутками. Они вместе выпили и спустя полчаса ушли. Бармен полагает, что судя по их поведению, они не были ранее знакомы.

— А бармен не говорил, как часто он наблюдал Артеми в «Эль Капитано»? – поразмыслив, задал вопрос Смолев, заняв свое место на заднем сиденье. – Или пострадавшего? Как часто он их вообще видел? Вместе и поодиночке?

Сержант Димос медленно развернул машину и, выехав с проселочной дороги на асфальт, тут же прибавил газу. За окном замелькали бесконечные виноградники. Редкие фермеры, что попадались на пути, выпрямившись, провожали полицейский «Фольксваген» долгими удивленными взглядами.

— Да, я задал ему этот вопрос, – кивнул старший инспектор, вполоборота развернувшись к Смолеву. – Бармен утверждает, что мужчину он видел пару раз накануне. А Артеми – впервые за все время, и как раз в тот самый вечер.

— Очень любопытно, – пробормотал Смолев, прикрыл глаза и откинулся на спинку сиденья, погрузившись в размышления. Казалось, он дремлет и до прибытия в госпиталь не произнес ни слова.

Уже пройдя по залитому холодным светом больничному коридору в сторону блока интенсивной терапии и остановившись перед тяжелой квадратной дверью, к которой их подвел дежурный врач, Смолев вдруг обернулся к полицейскому и произнес:

— Да, вот еще что! Очень странная получается неувязка, Теодорос… Опрошенный вами Димитракис утверждает, что видел, как Артеми легко выпускала семь стрел в гранат за пять минут, – и все точно в цель! Но в письменных показаниях Иоанниду, что вы дали мне прочесть, действительно фигурируют полтора часа. Всего семь стрел за полтора часа… Это не пять, это целых девяносто минут, в восемнадцать раз дольше! Она совершенно не торопилась. Почему? Что происходило в сарае в эти полтора часа? Чем были заполнены такие длинные паузы между выстрелами? И почему тогда только семь стрел, а не десять? Или не все двадцать? Ведь в шкафу их было больше, да и времени хватало. Откуда вообще взялось это число – семь? Почему они черного цвета? И почему в пострадавшего попала только одна стрела? Как думаете, старший инспектор? – и видя, что Антонидис застыл, захваченный врасплох его вопросами, невесело усмехнулся и первым толкнул тяжелую дверь.