Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №6, страница 210 – Сергей Изуграфов

— Хороший вопрос, старший инспектор. За «кем»? Или за «чем»? И что за «ошибку» он сделал? А еще меня волнует, кто такие «они»? Хотя тут я, кажется, догадываюсь… К сожалению, старик больше ничего не успел сказать. Так, Рыжая, что у нас по афинскому «Клубу любителей пионов»?

Софья отрицательно качнула пышной рыжей копной волос.

— Ты был прав, дядя Саша. Такой организации не существует в природе. Мы с Катериной не только перерыли весь интернет, но и обзвонили все сообщества садоводов в Афинах. Никто ничего не слышал о подобной структуре.

— Я так и думал. Вот и третье: мероприятие, на которое мы сегодня были приглашены, и где умер старейший «пионовод» острова, организовали и профинансировали мошенники-самозванцы от лица организации, которой в природе не существует. Все эти три причины заставили меня предположить, старший инспектор, что мы имеем дело с преступлением.

— И в чем же оно заключается? – скептически наморщил лоб полицейский. – Организовать вечеринку за свой счет – еще не преступление, даже если ты выдаешь себя за кого-то другого. Сумасшедших филантропов хватает! И если патологоанатом подтвердит, что старик умер от инфаркта, боюсь, я не смогу начать официальное расследование. В столичном департаменте полиции меня немедленно поднимут на смех! Решат, что я на острове сам от скуки фабрикую уголовные дела и сам же их раскрываю!

Смолев кивнул.

— Чтобы этого не случилось, Теодорос, два часа назад я переговорил с генералом Манном и отправил ему видео, снятое на заседании. Я попросил, чтобы его сотрудники проверили по базам данных Интерпола трех человек: некоего Иоганна Вайса, представителя несуществующей организации, а также неизвестного мужчину лет сорока пяти, который появился как раз в тот момент, когда Софоклос Илиадис стоял на трибуне, после чего у старика и случился приступ. Думаю, что именно про него, в частности, умирая, садовод и сказал: «Я узнал их!». Видимо, у незнакомца есть сообщники. Кстати, и Вайс, и незнакомец исчезли сразу же после инцидента.

— Погоди, а кто же третий? – поинтересовалась Софья. – Ты сказал «трех человек». Кто тогда третий?

— Сам старик Софоклос Илиадис, разумеется! – усмехнувшись, ответил Смолев.

— А смысл его проверять? Он же всю жизнь здесь, на острове! – удивилась управляющая.

— Ты невнимательно слушала. Илиадис сказал: «Вот уже тридцать пять лет я живу на Наксосе и выращиваю пионы в своем саду!» Простая арифметика: семьдесят шесть минус тридцать пять – остается сорок один. Мне крайне интересно узнать, где и чем занимался покойный сорок один год своей жизни до того, как приехал на Наксос и стал цветоводом. За этот срок можно многое успеть!

— Понимаю, – кивнула Софья. – А что с садом? Почему он просит его защитить? И где находится его сад? У старика вообще есть родственники?

— Есть сын, Иоаннис, сорока лет, – достав записную книжку и сверившись с ней, сообщил старший инспектор. – На остров приехал с отцом, в пятилетнем возрасте. Женат, трое детей. Фермер, винодел. Проживает в деревне Филоти. Его номер телефона с пометкой «сын» эксперты обнаружили в телефоне покойного. Я был вынужден сообщить ему о смерти отца.

— Как он воспринял эту новость? – поинтересовался Смолев.

— Сложно сказать, не видя человека, – задумавшись, ответил старший инспектор. – Но по голосу мне показалось, что он не особо и расстроился… Кстати, судя по записям все в том же телефоне, последний разговор у покойного с сыном был в прошлом месяце и длился не больше двух минут. Не сказать, чтобы они тесно общались… Я пригласил младшего Илиадиса на завтрашнее утро, к девяти часам, в морг для опознания.