Книга Остров Спящей Женщины, страница 88 – Артуро Перес-Реверте

— Аминь, – отозвался Бомонт. – Тысячекратный аминь.

Улыбка Чеширского Кота, сказал Бобби Бомонт, поглядев на луну, которая, уменьшившись больше чем на три четверти, превратилась в новорожденный месяц. Радист принес последнее сообщение от каика, девять часов назад засекшего цель, и снова исчез, меж тем как Иоаннис Элеонас поднял бинокль, вглядываясь в ночной мрак, а Хордан отдал новый приказ рулевому. И «Волчица», которая средним ходом кралась во тьме, окутывавшей море под звездным небом, легла на курс запад-северо-запад.

Ночная роса обильно покрывала ходовой мостик над рубкой. Было холодно. До рассвета оставалось еще три часа, и сырость, несмотря на свитер, поддетый под бушлат, и полотенце, обмотанное вокруг шеи и закрывавшее грудь, пробирала Хордана до костей. Стояло почти полное безветрие – разве что узла два прибавлялось благодаря движению катера, который, однако, сильно качало на волнах. Шли без огней – было строжайше запрещено даже курить, – и порой, когда волна била в борт с особенной силой, из темноты слышалась приглушенная брань. Торпедисты и один из братьев Мароун сидели у «Эрликона», а другой наверху, на маленьком диванчике, стоявшем на мостике.

— Пока ничего, капетанье, – передавая Хордану бинокль, сказал Элеонас.

— Он уже должен быть там.

— Однако его нет.

Хордан поднял голову:

— Впередсмотрящий, есть что-нибудь?

— Ничего, капитан, – донесся голос сверху. – Ничего, кроме маяка в Кафирефсе.

Они семь часов замыкали двадцатимильную дугу к северу от острова Андрос, не теряя из виду проблесковые огни далекого маяка. «Каризия», каик-разведчик, выдвинувшийся еще северней, незадолго до захода солнца обнаружила танкер и по радиотелеграфу сообщила его приблизительное местонахождение, направление и скорость – на румбе двести семь градусов, семь узлов. Это означало, что он идет к проливу кратчайшим путем и, вероятно, пересечет его до рассвета.

— Вообще-то, полагается включить ходовые огни, – сказал Хордан.

— Мало ли что полагается, – ответил штурман. – Может быть, там осторожный капитан.

Хордан медленно осмыслял ситуацию. В эту минуту голова его была переполнена геометрическими комбинациями, нанесенными на морскую карту, – линии, углы, долгота, курсы и расписание. Он смотрел в бинокль, но видел лишь тьму.

— Давайте ближе к берегу, штурман. Может, этот огрызок луны нам поможет.

Элеонас отдал распоряжения, рулевой переложил штурвал влево, а катер прибавил ходу. Он резал носом высокие волны, и брызги захлестывали мостик, заставляя капитана и штурмана пригибаться. Хордан краем полотенца вытер соленые капли с бороды, пониже надвинул фуражку, чтобы ветер не сорвал.

— По правому борту огни – зеленый и белый! – крикнул впередсмотрящий.

Хордан поспешно навел бинокль вправо и сквозь подрагивающие от качки пáрные линзы увидел в отдалении огни, о которых оповестил матрос: два топовых^[57] – ближний ниже дальнего – и зеленый, показывавший, что судно обращено к ним правым бортом. Это значило, что идет оно прямо к Кафирефсу и, судя по расстоянию до маяка, находится примерно в пятнадцати милях от самой узкой части пролива.

— Это танкер? – спросил Элеонас.

— Похоже на то… Гляньте-ка. – Хордан протянул ему бинокль и посмотрел вверх. – Впередсмотрящий!