Онлайн книга «Остров Спящей Женщины»
|
Он в последний раз пососал мундштук, убедился, что трубка погасла, и вытряс пепел ее в бронзовую пепельницу, отлитую в виде обнаженной женщины. Потом выскреб остатки и положил трубку рядом. Посидел немного в неподвижности, уставившись на фотографии на стене, затем поднялся и вышел из библиотеки. Горничная вытирала пыль с клинков в галерее. Она вместе со своим мужем, старым Стамосом, служила в этом доме тридцать лет. — Ирини, где госпожа? — В спальне, кирье. Скользя пальцами вдоль потертых ореховых перил, под недурной копией «Резни на Хиосе», он поднялся на второй этаж, откуда доносилась музыка, а по мере приближения стал слышен голос Фреэль: Барон костяшками стукнул в полуоткрытую дверь и, не дожидаясь ответа, вошел. В комнате витал легкий, суховатый и ненавязчивый аромат духов «Банди», который он терпеть не мог. — Кто это был? – спросила она. Кательос ответил не сразу. Он подошел к окну, отдернул шторы, долго смотрел на море и на дорогу к востоку, которая шла через пустырь и терялась на холме посреди острова, где высилось старинное здание тюрьмы. — Старший команды, которая прибыла сюда. Испанец. — Я видела, как он уходил. И каков он вблизи? — Вполне. Благопристоен, приятной наружности и хороших манер. Свободно говорит по-гречески. — И на том спасибо. Я боялась, что пришлют какого-нибудь чурбана. Барон перевел на нее взгляд. Она лежала на кровати, с дымящейся сигаретой между пальцами. Японское шелковое кимоно почти до самого паха обнажало длинную загорелую ногу: тонкая золотая цепочка обвивала щиколотку, ярко-красный лак покрывал ногти. Ноги турецкой шлюхи, подумал Кательос. И в ответ на вдруг осенившую его идею подумал: это может быть забавно. Уже давно при виде этого тела вожделение не охватывало его или, по крайней мере, это происходило не сразу, но замысел сейчас оказал свое действие. Он представил рядом с ней другого мужчину и почувствовал прилив желания. Быть может, этого рослого белокурого моряка, который только что был у него. В конце концов, это произойдет не впервые. У нас с тобой, подумал он хладнокровно, есть дар угадывать свои будущие воспоминания. Граммофон смолк. Он подошел, поднял звукосниматель, убрал пластинку и спрятал ее в конверт. — Поставить еще что-нибудь? — Нет, не надо. Миндалевидные глаза из-под бровей – вопреки моде, не выщипанных – смотрели томно. У сорокадевятилетней Лены Кательос были тонкие черты лица – высокие скулы, длинный нос, большой, красиво очерченный рот. Черные, уже сильно седеющие волосы она стригла коротко, почти по-мужски. Она сохранила былую красоту, хотя теперь от нее веяло чем-то темным, двусмысленным, таким, чего не заметил барон, когда в доме № 7 по улице Сен-Флорантен в Париже впервые увидел гибкую, удлиненную элегантной геометрией туалетов от Пату фигуру, на которой блузы с низкой талией и короткие юбки смотрелись с особым шиком, вызывая нескрываемую зависть у клиенток из Европы и Америки, сжимавших в руках чековые книжки, когда эта женщина появлялась на подиуме, шла по нему, надменно глядя перед собой, и останавливалась, подбоченившись. — Они тебя втянут в беду. Будет скандал. — Возможно, однако ты же знаешь, отказать я не мог. Сам Метаксас… |