Книга Остров Спящей Женщины, страница 143 – Артуро Перес-Реверте

Повисло молчание, теперь более продолжительное. Лена продолжала созерцать море и серые, бурые, размытые очертания островов в отдалении.

— О господи, Лена… Étes-vous tombèe amoureuse de cet homme?^[77]

Кательос перешел на французский бессознательно. По-гречески это звучало бы немыслимо.

— Ne soyez pas ridicule^[78], – ответила она.

— Мне кажется, ты никогда прежде…

Лена приподнялась на стуле и села по-турецки, поджав под себя длинные ноги с ярко-красными ногтями.

— Он уйдет, понимаешь? – сказала она. – Как только окончится его миссия – а это произойдет скоро, – он навсегда покинет этот остров. Уйдет из моей жизни и из твоей тоже… И все снова станет безмятежно привычно для тебя и безмятежно пусто для меня.

— Может быть, тебе следует тоже уйти? – рассудительно сказал Кательос. – Бросить этот остров и последовать за ним.

— Умоляю тебя, ни слова больше… Ты слишком умен для таких речей. Не переходи от смехотворности к идиотизму.

— Хорошо, будь по-твоему… Снимаю предложение последовать за ним, потому что черт его знает, куда он направится… Оставляю только предложение уйти отсюда. Сбежать.

— Сбежать? – удивилась она. – От чего же я должна убегать?

— От меня. Или от нас.

— Это я уже делаю.

Кательос почувствовал на себе ее взгляд. Жесткий и ледяной, он странно сочетался с тем, что, когда Лена заговорила вновь, голос ее дрожал.

— Рано или поздно все мы расплачиваемся. До, во время или после… Я думаю, что разочлась с долгами в первом случае.

— И теперь пришел мой черед, – принимая это как должное, произнес барон.

— Всему свое время. Теперь пришла пора держать ответ перед своими призраками.

Она вновь отвернулась к морю:

— Уйти, говоришь?

Наклонившись к столику, она взяла книгу и сделала вид, будто читает, однако барон знал, что это лишь притворство.

— Не говори глупости… – сказала она, перелистывая страницы. – Где еще я найду такое Саргассово море? Такое идеальное место для застоя и распада таких жизней, как наша?

Хордану снилась Лена Кательос, и в этом странном сне они, взявшись за руки, бродили по темному и пустынному городу. Проснувшись, он увидел Бомонта, который стоял рядом и осторожно трогал его за плечо:

— Срочное сообщение, сэр.

Хордан заворочался на своей брезентовой раскладушке, пытаясь вернуться к яви. Луч солнца через окно ударил в лицо, и миг спустя Хордан забыл о том, что ему снилось. У него пересохло во рту, а обнаженный торс был покрыт потом. Он протянул руку к зарядному ящику, служившему ночным столиком, и взглянул на часы: четверть девятого утра. После того как они потопили судно в десяти милях к северу от Миконоса и пришвартовались, капитан спал всего полтора часа.

— Я отправил рапорт об операции, – сказал радист. – А в ответ получил вот это. – Он протянул листок бумаги. – Длинно и вроде бы важно.

Хордан, все еще одурманенный сном, с медлительным усилием приподнялся и сел на койке. И показал на кувшин с водой, стоявший на полу возле койки:

— Дайте, пожалуйста…

Англичанин подал ему кувшин, и Хордан с жадностью стал пить. У него сильно болела голова.

— Сделайте еще одно доброе дело… – Он показал на свой рабочий стол. – Там где-то лежит аспирин.

Бомонт протянул стеклянную трубочку, Хордан вытряс на ладонь две таблетки и проглотил их, запив крупным глотком.