Книга Остров Спящей Женщины, страница 130 – Артуро Перес-Реверте

— Кое-что слыхал, – не без колебаний отозвался Молина.

— В самом деле?

— Ну, в общих чертах… Детали мне неизвестны. – Комиссар покосился на Солёнова.

— Q – это корабли-приманки, – объяснил Лонкар. – По виду мирные сухогрузы, а вооружены были до зубов. Предназначались для охоты на германские субмарины и были эффективны и смертоносны.

— Но ведь торпедные катера – не подводные лодки, – возразил Молина с важностью, отчего это наблюдение прозвучало особенно комично.

— Тактика та же самая: прикинувшись беззащитными «купцами», подпустить вплотную и расстрелять в упор.

Комиссар надолго погрузился в размышления и наконец сделал вывод:

— Сдается мне, это из области фантастики.

Лонкар позволил себе улыбнуться:

— Тем не менее, товарищ, это возможно. Хотя, конечно, в штабе флота могут придумать что-нибудь и получше.

Это замечание и улыбка не понравились Молине, который по размышлении опознал насмешку и нахмурился. Попыхтев сигарой, выпустил дым и перевел взгляд на русского:

— А ты какого мнения, товарищ Солёнов?

— Да тут нечего мнить, – ответил тот. – Идея товарища Лонкара сулит успех, одобрена отделом Икс, и мы применяем ее на практике.

Молина удивился и растерялся. Он был от природы туповат, но все же не настолько, чтобы не знать, что за отделом Икс, как и за самим Солёновым, стоит НКВД.

— На практике? Иначе говоря, уже применяется?

— Корабль почти готов к выходу из Одессы, – очень спокойно ответил русский.

Молина заморгал:

— Почти?

— Почти.

— Меня об этом не уведомили… Несколько дней назад я виделся с Кузнецовым, военно-морским советником в Испании, и он ничего мне не сказал.

— У него были резоны промолчать, – скупо отвечал Солёнов. – Я хорошо знаю Кузнецова – он человек осмотрительный.

Молина так посмотрел на свой бокал, словно коньяк в нем неожиданно стал горьким.

— Во всяком случае, прежде чем двигаться дальше, надо получить одобрение командования флотом. А эта официальная процедура требует времени.

Этот упрек, подчеркнутый злобным взглядом, предназначался Лонкару. Но тут вновь вмешался Солёнов.

— Мы этим уже занимаемся, товарищ.

Молина снова заморгал:

— Уже занимаетесь?

— Да.

— Что значит «уже»?

— Сегодня, сейчас, сию минуту… – Русский обернулся к Лонкару. – Какие еще есть синонимы на вашем прекрасном языке?

Тот, наслаждаясь ситуацией, сделал вид, что припоминает:

— В настоящее время… На ходу… – предложил он.

Солёнов невозмутимо и бесстрастно снова обратился к заместителю уполномоченного:

— Товарищ Молина, мое руководство сочло нужным держать происходящее в строжайшей тайне, а я, в свою очередь, потребовал этого от товарища Лонкара… Малейшая утечка сведений чревата провалом операции.

Тот попытался собрать все свое достоинство:

— О судне какого типа идет речь?

— Сухогруз водоизмещением семь тысяч тонн брутто. Раньше назывался «Монте-Ампаро», сейчас – «Кронштадт».

— Советский?

— Ну, в известной степени… Мы получили его от вас в начале войны, чтобы не попал в руки Франко и его присных.

— Старая рухлядь? Подлежащий списанию?

— О-о нет. Спущен на воду в двадцать первом году. Он в отличном состоянии. Но из солидарности с нами Советский Союз намерен вернуть его испанскому народу, борющемуся с фашизмом.

Звонкая риторика не произвела на Молину должного действия.