Книга Остров Спящей Женщины, страница 114 – Артуро Перес-Реверте

— Храбрые люди оказались эти красные моряки, – одобрительно сказал Навиа-Осорио. – Испанцы, да?

— Похоже на то. В большинстве своем астурийцы. Греческие рыбаки их подобрали.

— И почти все выжили, насколько я понимаю?

— Двадцать два человека из двадцати девяти.

Он замолчал на миг, вспоминая вспышки выстрелов из маленькой пушки на корме «купца», грохот «Эрликонов», поливавших его очередями между первым и вторым пуском, металлический лязг гильз, катавшихся по палубе от качки. И отблеск пламени на подбитом и наконец-то побежденном судне, которое медленно и почти изящно – есть корабли, умеющие погибать красиво, – соскальзывало в семисотметровую бездну.

— Как ваши люди? – Теперь Навиа-Осорио смотрел на него внимательно. – Судя по результатам, экипаж подобрался толковый.

— Так и есть. Дело свое знают.

— Были сложности, трения?

— Никаких.

— С субординацией, дисциплиной?

— Ни разу.

— Никто из них не спрашивал, что вы там делаете? За кем гоняетесь?

— Ну они же не идиоты. Все знают, но вопросов не задают. Это наемники, и их счета в Афинах регулярно пополняются.

— А то, что причитается вам, мы, как вы и хотели, переводим вашей жене.

— Это остается в силе.

Хордан дописал свои заметки, дождался, когда высохнут чернила, сложил листочки вдвое и рассовал по карманам вместе с фотоснимками судов.

— Какие у вас отношения с владельцем острова – этим самым бароном Кательосом?

Хордан, не ожидавший такого вопроса, ответил не сразу.

— Хорошие отношения, – ровным голосом сказал он.

— А команда познакомилась с ним лично?

— Он наш, так сказать, амфитрион. Но не вмешивается.

— Живет и дает жить другим?

— Именно так.

Навиа-Осорио налил в стакан английского виски, добавил воды из сифона и предложил Хордану, который молча качнул головой.

— Вот что вам непременно следует иметь в виду, – сказал капитан первого ранга. – Ваш катер ни при каких обстоятельствах не должен быть захвачен противником. Понимаете?

— Понимаю.

— Если что-то вдруг пойдет не так, примите все меры к тому, чтобы катер был уничтожен… И это понятно?

— Да.

— Если кто-то из ваших людей окажется в плену, все равно у кого – у русских ли, у англичан, у греков, – вы должны будете отрицать все, что они скажут. Это главное. Вы следите за моей мыслью?

— Пристально.

Навиа-Осорио сделал еще глоток.

— Помните, что это не ваш случай. Вы офицер испанского национального военно-морского флота и в плен попасть не имеете права. Если же все-таки это случится, мы заявим, что понятия не имеем, кто вы такой. Поэтому мы вас снабдили подложным паспортом и доставили сюда без официальных документов. – Он поставил стакан на стол и взглянул на Хордана. – Понятно?

— Мне это было понятно с самого начала.

— Когда все останется позади и вы вернетесь на родину, все будет иначе. Наверно, вам приятно будет узнать, что вице-адмирал Сервера представил вас к награждению Крестом за военно-морские заслуги. – При этих словах он скептически скривил губы. – Впрочем, немного зная вас, я сказал бы, что вы не из тех, кого тешат награды.

— Вы правы, – кивнул Хордан. – Совсем не тешат.

Рослый, тучный Сальвадор Лонкар и щуплый, маленький Пепе Ордовас вышли из ресторана. По словам Пепе, обед, выдержанный в международном духе, удался: русские закуски под водку, утка с апельсинами под французское вино и в качестве заключительного аккорда – по бокалу «Хеннесси» и чашечке турецкого кофе, оставляющего на дне гущу в палец толщиной. День был погожий, солнце грело, но не жгло, и два агента – закадычные враги – шагали рядом по улице Истикляль в сторону Золотого Рога. За обедом беседа шла о мировой политике, о варварстве японских войск в Китае, о последних новостях из Европы, о шахматном турнире, открывшемся в Гаване. Первым заговорил о делах Лонкар: