Книга Спящая Красавица, подъём!, страница 70 – Анастасия Разумовская

Мне вспомнилось, как мы стояли перед зеркалом в каморке, и руки Дезирэ лежали на моих бёдрах… «Женщина — река…».

— Ты можешь обманывать себя сколько угодно, — прошептала я самой себе тихо, спускаясь по чёрной лестнице на хозяйственный двор, — но лучше будет, если ты хотя бы самой себе станешь говорить правду. Умираю как хочу почувствовать его поцелуи, и руки, и… да. И это тоже.

В конце концов, мы же всё равно поженимся? Разве нет? А тогда чего тянуть?

Запах лошадей ударил в нос, я остановилась у входа, давая глазам возможность привыкнуть к полумраку.

— Скажете тоже, ваша милость, — рассмеялся до отвращения знакомый голос. — Звёзды — огромные шары? Да жуть какая! Они ж на землю упадут. И всё сгорит. Я боюсь.

И Кара кокетливо взвизгнула. Это с кем она так? Нехорошее предчувствие меня не обмануло: жизнерадостный голос маркиза подтвердил наиболее худшие предположения.

— Тысячу лет не падали, не упадут ещё тысячу.

— Ах, скажите, как интересно! — промурлыкала Кара. — Но ведь рано или поздно непременно упадут… не на нас, так на наших детей…

— Ни на наших детей, ни на наших внуков не упадут, — заверил её Арман.

— Точно наши внуки останутся живы?

Ох, как же мне не понравилось это словечко «наши». Какие ещё общие внуки с Арманом нужны мерзавке⁈ Я решительно направилась к ним.

— Да, уверяю вас…

— А хорошие у нас бы внуки получились… Голубые глаза и рыжие волосы это та-а-ак красиво!

— В смысле? — растерялся Арман.

Я появилась вовремя. Раздавила ногой золотистый отблеск фонаря на полу.

— Кара, — прошипела, словно Великий Змей Чума, — иди и срочно положи в сундуки мои платья! И застели мою постель.

— Так я уже всё положила. Платье у вас только одно же…

— Кара, постель.

— Так потом застелю… и вообще тут свои слуги имеются!

— Кара!

Даже я испугалась жёсткого металла в собственном голосе. Служанка вздохнула, сделала книксен и шмыгнула мимо нас. Арман проводил её озадаченным взглядом. Потом посмотрел на меня, и я с удовольствием увидела тот самый восторг в его глазах, которого мне так не хватало.

— Мне приснился кошмар, — пожаловалась я, подошла и доверчиво, словно котёнок, ткнулась в его плечо. — Тот волк и…

Он осторожно меня обнял.

— Мы его победим, обещаю вам.

Было бы неплохо, если бы ты давал мне обещания, которые можешь выполнить, милый.

— Я чувствую себя проклятой принцессой. Мне приснилось, что злая ведьма прокляла меня, и спасти меня может только поцелуй…

Чуть оттопырив и надув губки, я подняла лицо вверх.

— Да, кошмары это такая пакость! — вздохнул Арман. — А мне тут снилось, что меня поймал аист, представляете? И щёлк-щёлк клювом.

— Какой ужас, — кисло посочувствовала я, прильнув к нему так, чтобы он через рубашку почувствовал, что я без корсета.

— А в другой раз приснилось, что я мечу икру… Вот такое гадство стало сниться с тех пор, как я лягушка.

Он расхохотался, а мне с досады захотелось ударить его промеж глаз.

— Идёмте, я вам кое-что покажу, — нежно мурлыкнула я.

Взяла мужчину за руку и потащила наружу.

— А батюшке перед смертью снилась голая ведьма. Представляете, совсем голая!

— Красивая?

— В том то и дело, что нет! Старая-старая, двухсотлетняя. Она плясала вокруг костра и орала: «зенит чемпион».

— И что это значит?

— Не знаю. Мы потом с братьями всё пытались разгадать. Ну то есть, зенит-то понятно, это когда солнце высоко на небе. А что такое «чемпион» — ума не приложу…