Книга Секрет актёрского мастерства, страница 30 – Инна Ласточка

— Это и есть баланс, — сказал Ксандр, — осталось доработать детали, — он обошёл Музу по кругу, оставляя мокрые следы. — Например это, — он указал на чешую на её форме в районе коленок и бёдер. — Если не планируешь превратить себя в настоящую рыбу, то этого лучше избегать. Чувствуешь, где эта тонкая грань баланса?

— Да… — Муза присела и набрала в горсть песка, а потом высыпала его сквозь пальцы. Песок был настоящим. Ощущалось это так, будто Муза балансирует на канате над пропастью, и если раньше канат сливался с окружающей действительностью, то сейчас она видела его очень хорошо. Видела и могла идти, удерживая равновесие. Это очень удачно накладывалось на наставления Станиславского и дополняло их.

Ксандр прошёл по залу до границы зеркал и отметил несколько мест, оставив там отпечаток ноги.

— Иди сюда, — он указал на песок, когда Муза остановилась в шаге от него. Там зияло пустое пространство, будто в этом месте кто-то подул феном, чтобы расчистить пол зала. — Видишь. Баланс магии и актёрской игры — это постоянная сосредоточенность и расслабленность. Сдержанность и свобода. Ты должна знать каждый уголок воображаемого мира, чувствовать его и транслировать эти чувства в зал вместе с визуалом, запахами и всем, что к этому прилагается.

— Я, кажется, поняла. Как это убрать?

— Так же как выходишь из роли. Представь, что становишься собой, обыкновенной, человеком, актрисой нашего театра, — ответил Ксандр. — После спектакля это будет проще. Когда есть сценический костюм, который можно снять, роль отступит сама.

Пока он говорил, Муза понимала, как именно должна действовать, что чувствовать — пляж исчез за несколько минут.

— А теперь, — хлопнул в ладоши Ксандр, — мы всё-таки не сказочные волшебники и сушить себя не умеем, поэтому давай попробуем что-то менее мокрое. Давай выберем для наших занятий цирк. Цирковую площадку, какой ты себе её представляешь.

— Хорошо, — Муза снова пошла в центр зала, но Ксандр окликнул её.

— Только не сейчас, мы уже тут сорок минут возимся, Огюстус будет ворчать.

— А сколько времени уже?

— Почти одиннадцать. Первая читка «Чайки» уже началась, наверное. Переодевайся, — Ксандр прошёл к скамейке в противоположной стороне зала, снял со станка длинную чёрную кофту на замке и рюкзак. — Переобуваться не будем, всё равно на сцену. Иди, я сейчас тебя догоню.

* * *

Муза остановилась за кулисами, дожидаясь, когда можно будет войти, а Ксандр отошёл сменить мокрую форму на джинсы. На сцене в круге сидели Огюстус и актёры, между ними разбросанные в случайном порядке лежали листы пьесы, темноволосый парень, которого Муза уже видела на тренинге, внимательно слушал худого коллегу, похожего на мальчишку лет четырнадцати.

— Вот тебе и театр, — говорил худой. — Занавес, потом первая кулиса, потом вторая, а дальше пустое пространство. Декораций никаких. Открывается вид прямо на озеро и на горизонт. Поднимем занавес ровно в половине девятого, когда взойдёт луна…

— Великолепно! — отозвался темноволосый.

— Это Лео, — сказал вернувшийся Ксандр шёпотом, указывая на худого, — он Треплев, а это, — он повёл рукой в сторону темноволосого, — Андрей, если ещё не успела познакомиться. У него роль Сорина. У одной из подружек-неразлучниц…

— Неразлучниц? — прыснула Муза.