Книга Секрет актёрского мастерства, страница 14 – Инна Ласточка

— Да всякое бывает. На обратной стороне-то всего насмотришься, — зеркало скрипнуло. — А вообще знаешь, я вот рад тебе. Век ведь ни с кем словом не обмолвился, а теперь и поболтать с кем будет, ты ж не против такого соседа, нет? Я хороший, добрый и помочь могу.

Муза, наконец, позволила себе расслабиться и улыбнулась.

— А имя у тебя есть, сосед?

— Арлекин, — представился он. — А тебя как звать, принцесса?

— Муза… Муза Этери.

— Будем знакомы, — пафосно произнесло зеркало, а потом добавило, возвращаясь к прежней расслабленной манере. — Имечко у тебя, как у всех тут, будто специально подбирали. Но мне нравится. Значит, будем дружить.

* * *

Адриан вернулся, когда Муза по подсказке зеркала обнаружила в спальне небольшую гардеробную и начала увлечённо раскладывать там вещи. Адриан заглянул с бумажным пакетом.

— Опоздал. Почти ничего не осталось, только сладкие пончики и кофе.

— Пойдёт, — махнула рукой Муза, — мне всё равно, с утра ни крошки во рту не было, а время уже, наверное… — она только сейчас подумала про окно и сразу поняла, почему вообще его не заметила. Оно было только одно, в спальне, и пряталось за тяжёлой ярко-розовой портьерой. Муза распахнула створки и выглянула наружу, в закрытый московский двор, освещённый светом клонящегося к горизонту солнца. В комнату ворвался пыльный воздух, который показался Музе морским бризом, освежающим и лёгким.

— Почти четыре, — отозвался Адриан, шурша пакетами. Он открыл их на журнальном столике: выставил стаканчики с кофе, достал салфетки и выложил пончики, — я по дороге взглянул на твоё прослушивание. Это было мощно.

— Спасибо, — Муза вышла к нему, села в кресло и с жадностью схватила сразу кофе и пончик. Есть хотелось страшно, но ещё сильнее хотелось обо всём разузнать. — Я здесь уже такого насмотрелась, — сказала она, быстро пережёвывая, — но мне всё равно интересно. Как устроена тут работа? Как в обычном театре? Правда, я не работала в обычном театре, но примерно представляю и…

— Ты ешь, — остановил её Адриан, — а я расскажу. Я только понятия не имею, почему наставником меня решили сделать, я это… ну, знаешь… бесперспективный. Только на «кушать подано» и способен.

— Почему ты так о себе говоришь? Здесь что, так серьёзно бьются за роли, что готовы унизить человека, чтоб он вот так о себе думал? — Музу всегда возмущало, когда люди так о себе говорили, ей тогда хотелось немедленно их разубедить.

Адриан вздохнул.

— Нет. Завтра на тренинге ты всё поймёшь. У нас тут обычно… нет, борьба за роли есть, конечно, не без этого, но чаще Бувари сам решает, а его решения оспорить нельзя.

— А у нас будут тренинги? То есть, как в театральном? Разве в театрах так бывает?

— По всякому бывает, — Адриан отпил кофе и неспешно прожевал пончик, прежде чем продолжить. — У нас так. Тренинги — это занятия по контролю, мы их так называем. Изредка делаем вылазки в обычный мир, наблюдаем, ищем таких, как мы, и приглашаем. Сегодня вот у Лёнчика миссия была, и он тебя подобрал.

— Лёнчика?

— А, да, познакомишься. Тоже массовка, вечно ангелочка играет.

Муза улыбнулась в стаканчик с кофе.

— А можно личный вопрос?

Адриан заметно напрягся, поставил свой кофе и скрестил руки на груди.

— Ну, попробуй.

Муза отложила остатки пончика и обняла стаканчик обеими ладонями.