Книга Секрет актёрского мастерства, страница 11 – Инна Ласточка

— Ну, что ж, друзья, позвольте представить вам Музу Этери, новую «меняющую реальность». А вы, Муза, готовы остаться с нами насовсем?

Музе, которую тоже рассмешила его пародия, с трудом удалось убрать улыбку с лица, она кивнула и тихо произнесла.

— Да. Была ни была.

* * *

[1] Нина Заречная и её монолог из пьесы Антона Чехова «Чайка». (Здесь и дальше будут цитаты и фрагменты оригинальной пьесы «Чайка». А. П. Чехова)

[2] Первый ярус балкона в зрительном зале театра

[3] Нижний этаж зрительного зала, находится ниже сцены и чаще всего подходит вплотную к ней.

— Господа, поскольку у нас пополнение, я предлагаю обсудить новый спектакль после завтра, — сказал Огюстус, — после того, как пройдёт несколько актёрских тренингов и мы поймём, как у Музы с контролем.

— А сегодня что делать? — возмутилась светловолосая девушка, спрятавшаяся за фигурой другой — высокой и остроносой, как Шапокляк.

— Как обычно, — Огюстус пригладил волосы ладонью, — вы как раз составом «Амадеуса», вот его репетируйте. Самое время, я думаю. Скоро начало сезона.

Муза слушала его и вспоминала странного парня с листовками и сами листовки. Она подняла руку прежде, чем успела до конца обдумать пришедший в голову вопрос. Огюстус обернулся.

— Да, Муза…

— Сегодня в метро меня толкнул парень, у которого из рюкзака выпала пачка рекламных листовок вашего театра.

— Нашего театра, — с улыбкой поправил Огюстус. — И что в них было?

Муза кивнула, торопясь рассказать.

— Там было написано, что на ближайшую неделю мест нет. Но театральный сезон начинается только через две недели… Или я чего-то не поняла?

Огюстус очень серьёзно взглянул на неё, потом мельком на других актёров и вдруг широко улыбнулся.

— Наверное, это какая-то ошибка, — он хохотнул. — Действительно случайность. Двойная случайность, Муза, вы здесь не просто так.

Муза подумала, что за его ответом скрывается многим больше эмоций, чем он показал, но спрашивать дальше не стала. Дела театра — это дела театра, она не планировала лезть в них до тех пор, пока они не коснутся её лично.

— Хорошо, — после небольшой паузы сказал Огюстус, — если вопросов больше нет, я займусь своими делами, а вы… — он снова посмотрел на Музу и открыл рот, собираясь позвать её с собой, но не успел.

На сцену вошёл тощий парень, одетый во всё чёрное. Его заострённое бледное лицо было наполовину скрыто серебристой маской, вихор чёрных волос то и дело падал на лоб, и парень откидывал его небрежным взмахом руки, глаза сияли яркой почти искусственной синевой.

— Ксандр, — обратился он, но увидел Огюстуса и замолчал.

— А вот и наш Адриан, — обрадовался Огюстус. — Привет, у тебя задание…

Адриан поднял руку в знак приветствия и обвёл взглядом других актёров — они поздоровались с ним без всякого энтузиазма, лишь Ксандр подмигнул и улыбнулся.

— Здравствуйте, Бувари, — размеренно произнёс Адриан. У него был мелодичный и чуть хрипловатый голос, который неведомым образом проникал прямо в сердце и вызывал трепет, завораживал, туманил рассудок…

— Муза… Муза! — услышала она своё имя и вздрогнула. Огюстус обращался к ней уже не первый раз.

— Да, простите, я задумалась. Повторите, пожалуйста.

— Пойдёшь с Адрианом, — сказал Ксандр, — он покажет тебе всё, а документы отдай Огюстусу, Адриан тебя потом в его кабинет проводит.