Книга Секрет актёрского мастерства, страница 102 – Инна Ласточка

Муза покачала головой.

— В современном мире мало собрать толпу… информации много, концертов и зрелищ ещё больше. Не знаю, как в магправительстве и на обратной стороне, но в мире людей — мы никто… — ей отчего-то ярко представилось лицо Славика, а потом его большая квартира и богатые родители. — Нет, — он тряхнула головой, — даже связи тут не помогут.

Пока они говорили, Ксандр смотрел в окно, где над крышами домов медленно вставало солнце.

— Связи нам и не нужны, — он широко улыбнулся, — мы снимем видео, только нужно найти идею. Нам не нужны зрители, нам нужен интернет!

Муза подумала, что это ей следовало такое предлагать, а не полуангелу с обратной стороны мира. Идея действительно была хорошей, и Муза уже собралась обсудить её, когда Грей вдруг спросил:

— А что такое интернет?

Муза посмотрела на Ксандра, и оба они рассмеялись.

Они договорились обо всём за неполных три часа, однако разговор затянулся до вечера и в основном потому, что Грей то и дело переспрашивал о совершенно, казалось бы, обычных вещах современного мира, а Ксандру приходилось долго и подробно всё объяснять. Потом, когда сил уже не осталось ни у кого, Муза постелила им на полу и ушла на кухню, села там, чтобы обо всём подумать.

— «Ты не вернёшь нам Эль?» — донеслось из спальни. Адриан говорил с Греем тихо, но Муза всё равно слышала их.

— «Нет», — Грей помолчал немного, потом объяснил, — «она, как и Бувари, тоже нам помешает. Нужно будет уйти подальше, спрятаться для нашего дела и поставить твой купол. Насколько я знаю, он одновременно защитит всех от всплеска магии Музы и задержит тех, кто придёт нас останавливать».

— «Правильно знаешь», — Ксандр, судя по звуку, укладывался спать и взбивал себе подушку. — «Слушай», — обратился он к Грею, — «ты, правда, думаешь, что перерождение Эль зацепило и других Фениксов?»

— «Если они были в радиусе пятидесяти километров…» — Грей, кажется, улёгся тоже. Его голос стал тише. — «Но, по правде говоря, я не думаю, что был кто-то ещё. Нас слишком мало осталось. В театре, ты сам знаешь, не было тех, кто готов, а так…» — он не продолжил. И Ксандр тоже не ответил ничего.

Муза налила себе чай и погрузилась в размышления. Они решили снять на видео её собственную пьесу, в которой она должна была почувствовать хоть что-то, попытаться поймать хотя бы одну эмоцию, а если не получится, попробовать снова. А потом снова. И снова. Но Муза сомневалась. Она уже полгода не верила, что снова сможет радоваться, испытывать восторг, печаль или тоску. А сделать всё это на сцене?.. Перед камерой? Глупо было надеяться на успех.

— Муза…

Муза резко обернулась — она не слышала, как Грей вышел из спальни и оказался рядом. Он стоял на пороге в одной рубашке с подвёрнутыми рукавами и брюках, прислонившись к дверному косяку.

— Проходи, — Муза качнула головой в сторону чайника, — ещё горячий, будешь?

Грей покивал скорее своим мыслям, чем её словам, прошёл прямо к плите и сам навёл себе чаю, потом вместе с чашкой сел за стол напротив Музы.

— Не спится… — зачем-то объяснил он и отвернулся к окну. Чашки и электрический чайник перестали его удивлять ещё на закате, и поэтому его внимание привлекли огни иллюминации города. — Красиво.

Муза сделала несколько глотков чая, не зная, нужно ли отвечать. Ей тоже не хотелось спать. Но слишком много всего случилось, и даже если усталость отзывалась во всём теле, она была уверена, что не сможет сомкнуть глаз. Грей перед ней в свете жёлтой кухонной лампы выглядел очень красивым: ключицы из-под расстёгнутого ворота рубашки, вены на руках, длинные пальцы, — он мог быть моделью, актёром или певцом, но был человеком из прошлого, столетним стариком, которому по какой-то нелепой случайности пришлось оказаться в молодом теле в двадцать первом веке. Светлые волосы, ниспадавшие на плечи, закручивались в лёгкие локоны, ресницы с искорками света — Муза потеряла счёт времени и пришла в себя, только когда Грей вернулся к чашке с чаем и сделал первый глоток. Мысли сразу убежали в другую сторону, к Эль, Ксандру, предстоящему выступлению, а потом привели её к вопросу, который она не решалась и хотела задать.