Книга В ловушке времени, страница 48 – Инга Вейн

С диким, нечеловеческим усилием я выплеснула всю свою ярость, всю ненависть к нему. Перед глазами полыхнула яркая вспышка, и меня выкинуло обратно в реальность. Я тяжело рухнула на пол, чувствуя, как из носа течёт тонкая струйка крови, а по щеке скатывается одинокая слеза.

Ненавижу… Как же я его ненавижу…

Моргрис отпрянул, его рука задрожала, а в глазах на мгновение промелькнуло нечто, похожее на ошеломление.

— Прости, – едва слышно выдохнул он и попытался коснуться моего лица, но я резко поднялась и, игнорируя головокружение, отпихнула его ладонь от себя.

В груди болезненно жгло. Мне стало тошно от себя и своих чувств. Я не должна была испытывать обиду, но она душила меня, мешая дышать. Тяжело привалившись спиной к кровати в поисках опоры, я зажмурилась, чтобы не дать слезам хлынуть наружу, и с ненавистью прошипела:

— Ты чудовище…

— Потому что ты заставляешь меня таким быть! – странным голосом выкрикнул Моргрис. Мне захотелось увидеть его лицо, но я не смогла открыть глаз. – Мне просто нужна была правда. Если бы ты не сопротивлялась – ничего бы этого не случилось! Я не хотел причинять тебе зла.

— Катись… В пекло, Кайлор Моргрис, – с трудом выдавила я, чувствуя, как сознание начинает медленно утягивать меня во тьму.

— Видишь, Элейна?! Ты не хочешь сотрудничать! Ты не хочешь видеть правды…

Голос Моргриса превратился в белый шум. Тело стало ватным и непослушным. Я поняла, что сползаю на пол, теряя сознание, но перед тем, как вокруг меня сомкнулась пустота, в голове вспыхнула яркая вспышка:

«Он назвал меня настоящим именем»…

Когда я пришла в себя, Моргриса в комнате уже не было. Я лежала на кровати, укрытая одеялом, а за окном издевательски светило солнце. Шторы по-прежнему были задёрнуты, оставляя на полу лишь узкую полоску света, но даже днём комната казалась мрачной и неприветливой за счёт тёмных тонов и немногочисленной мебели, поставленной сюда чисто ради приличия.

Скинув с себя одеяло и сев в кровати, я уставилась на запястье, закованное в кандалы. Оглядела их со всех сторон и едва не взвыла от бессилия. Естественно, они были магическими. Ни замка, ни возможности выбраться обычному человеку. Цепь начиналась от стены за кроватью и заканчивалась в паре шагов от неё, не подпуская к двери или столу. Очень продуманно. Моргрис лишил меня даже малейшей возможности на побег.

Я снова уселась на кровать и начала бездумно пялиться в стену. Он узнал моё настоящее имя… Моя защита дала слабину, а значит, это лишь вопрос времени, когда Кайлор явится снова, чтобы закончить начатое. И я была не уверена, что смогу ему помешать…

Бессилие злило, но я не знала, что мне делать. Хотелось просто сесть и позорно разрыдаться, потому что в груди продолжало болезненно тянуть. Я запрещала себе об этом думать. Это была моя ошибка. Моя глупость. Я недооценила противника и… Неважно! Это полностью моя вина.

Солнце клонилось к закату, но Моргрис не появлялся. Мне не оставалось ничего другого, как валяться на кровати, разглядывая чёрный, непроницаемый полог балдахина. Мыслей не было. Не было и чувств. Лишь холодное, пустое безразличие в ожидании неизбежного.

Когда опустились сумерки, рядом со мной на кровати материализовался поднос с едой. Желудок сжался и жалобно заурчал от запаха ароматной отбивной с запечённым картофелем, но я окинула поднос безразличным взглядом и столкнула его с кровати. Тот с противным звоном встретился с полом и исчез в искрах магии. Перед глазами вспыхнуло ухмыляющееся лицо Моргриса, и я уткнулась в подушку, прогоняя видение прочь. Пусть подавится своей едой, чёртов монстр!