Книга Протокол отмены злодейки, страница 68 – Ямиля Нарт

Я снова кивнула. Команда: хирург, анестезиолог и я — стажёр.

Отец посмотрел на часы.

— Он должен подойти с минуты на минуту. Я попросил его заглянуть, чтобы познакомиться до начала твоей смены.

И в этот момент в дверь постучали. Отец поднял голову.

— Войдите.

Дверь открылась, и в кабинет вошёл Глеб.

На нём была белая рубашка с закатанными рукавами и тёмные брюки, но главное — поверх рубашки была накинута красная мантия. Тот самый цвет, который в этом мире носили хирурги-манипуляторы. Цвет крови, цвет жизни, цвет сложных вмешательств, требующих точности и силы. Он выглядел собранным, деловым, совершенно не похожим на того уставшего, взвинченного человека, который вчера сидел напротив меня в кофейне.

Я смотрела на него, и в голове крутилась только одна мысль: чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт.

Отец поднялся.

— Доброе утро, — сказал он отцу. — Николай Сергеевич, я зашел сказать, что вторая стажерка уже пришла. Ждет в манипуляционной.

— Отлично, — отец поднялся. — Вика, это Глеб Игоревич. Твой наставник на ближайший месяц. Глеб, это моя дочь, Виктория. Прошу любить и жаловать, но сильно не жалей. Работать она умеет, я проверял.

Глеб протянул мне руку. Пожатие было крепким, сухим, профессиональным.

— Рад познакомиться, Виктория. Слышал о вас от Николая Сергеевича. Говорит, вы отлично справились с некротическим ранением на прошлой неделе.

— Спасибо, — ответила я так же ровно.

Отец переводил взгляд с меня на Глеба, и в его глазах мелькнуло что-то вроде подозрения, но он ничего не сказал. Только махнул рукой в сторону двери.

— Идемте.

Мы вышли в коридор и направились к манипуляционную. Глеб шел рядом, соблюдая дистанцию, и молчал. Только у самой двери он чуть замедлил шаг и тихо сказал:

— Не волнуйся. На работе мы просто коллеги.

— Я и не волнуюсь, — ответила я так же тихо.

Отец открыл дверь ординаторской и жестом пригласил нас войти.

Внутри, у окна, спиной к нам, стояла невысокая девушка в скромном сером платье и белом халате. Она обернулась на звук шагов, и я увидела знакомое лицо.

Кристина.

Она смотрела на меня, и в ее глазах мелькнуло то же самое, что я чувствовала сама — смесь удивления, неловкости и попытки сделать вид, что ничего не произошло.

— А вот и вторая наша стажерка, — сказал отец, не замечая напряжения. — Кристина Соколова. Перевелась к нам из частной клиники «Гиппократ». Говорит, захотела настоящей практики. Кристина, это моя дочь, Виктория. Она тоже будет стажироваться у Глеба Игоревича.

Кристина сделала шаг вперед и протянула руку.

— Приятно познакомиться, — сказала она. Голос звучал ровно, но я видела, как дрожат ее пальцы.

Я пожала ее руку. Ладонь была холодной и влажной.

— Взаимно, Кристина. Рада, что ты здесь.

Я смотрела на Кристину и не верила своим глазам. Она перевелась сюда. Из «Гиппократа». Добровольно.

Кристина Соколова, которая в романе должна была сидеть в элитной клинике и ждать, пока Александр разведется со мной, чтобы занять место рядом с ним, стояла сейчас в этой убогой государственной больнице, в дешевом халате, с растерянным лицом.

Я моргнула, пытаясь прогнать наваждение, но она никуда не исчезла. Это было неправильно. Это было совсем не по сценарию.

Кристина не должна была здесь быть. Она должна была остаться в «Гиппократе», блистать своим даром, привлекать внимание Александра, становиться героиней его романа.