Книга Протокол отмены злодейки, страница 64 – Ямиля Нарт

— Рассказывай всё, что помнишь из своей книги. Имена, даты, обстоятельства. Даже если кажется мелочью.

Я закрыла глаза на секунду, собирая в памяти разрозненные куски текста.

— Первое убийство, — начала я. — Степан Вересов. Он был уже не молод. Машинист магического трамвайного депо.

Глеб быстро записывал, его карандаш бегал по бумаге.

— Второе. Елена Ковалёва. Учительница в магической гимназии. Тело нашли в подвале школы.

Он кивнул, не отрываясь от записи.

— Третье. Павел Соболев. Лекарь-терапевт в государственной поликлинике. Его нашли в собственном кабинете после ночного дежурства.

— Знаю его, пересекались, — пробормотал Глеб.

— Четвёртое. Имя не помню, но кажется, она была Лихачёва. Художница, убита в мастерской.

— Пятое. Игорь Строганов. Полковник в отставке. Тело нашли в его загородном доме.

Глеб записывал, его лицо становилось всё более сосредоточенным.

— Шестое. Татьяна Кузнецова. Домохозяйка, убита в собственной спальне, пока муж был в командировке.

— Седьмое, — продолжила я. — Николай Громов. Профессор истории магии в университете.

Глеб дописал, отложил карандаш и уставился на список. Я смотрела, как его глаза бегают по строчкам, что-то сопоставляют, считают. Минута прошла в полной тишине, нарушаемой только шипением кофейной машины за стойкой.

Потом он резко выдохнул.

— Трое.

— Что?

— Трое из них, — он ткнул пальцем в блокнот, — имеют родство с кем-то из семерых – тех магов, что проводили ритуал Завесы над островом некромантов.

Я перегнулась через стол, пытаясь увидеть, на что он показывает.

— Смотри, — Глеб повернул блокнот ко мне. — Первая жертва в нашем мире — официант. Он также был дальним родственником Демидовых, одного из тех семерых, что проводили ритуал над островом. Я знаю это, потому что в моем мире он пытался получить доступ к деньгам их рода. Была знатная шумиха в прессе.

Он перевернул страницу.

— Вторая — Лихачева. Я знаю её – мои родители работали с ней, заказывали портреты. Её бабушка по материнской линии была из того же рода, что и один из семерых – род Плещеевых.

— Кто третий?

— Соболев. Его мать была из рода Голицыных, он сам этим хвастается везде, где только можно.

Глеб откинулся на спинку стула.

— Остальные — скорее всего тоже родственники кого-то из той семёрки, что проводила ритуал Завесы над островом сто лет назад.

Я молчала, переваривая информацию. Кофе в моей чашке совсем остыл.

— Это облегчает поиски, — сказал Глеб. — Если мы знаем, кого искать, мы можем попытаться вычислить следующую жертву. Предупредить, защитить.

— Почему мы не можем обратиться с этим в службу безопасности? — спросила я прямо.

Глеб усмехнулся. Улыбка вышла кривой, безрадостной.

— В прошлом мире убийца имел прикрытие от кого-то из системы правопорядка. Я не знаю, кто это был — высокопоставленный чиновник или кто-то из магической инспекции. Но каждый раз, когда следствие подбиралось слишком близко, происходило что-то, что сбивало его с пути. Улики исчезали, свидетели замолкали, дела передавали другим отделам. Если здесь та же схема, мы сунемся в службу безопасности — и через час о нашем разговоре будет знать тот, кому не надо.

— Значит, действуем сами.

— Сами, — кивнул он. — Но найти информацию будет сложно. Очень сложно. Мне нужны данные о родственных связях тех семерых, что проводили ритуал. Кто их потомки, где живут, чем занимаются. В открытых источниках этого нет.