Книга Протокол отмены злодейки, страница 6 – Ямиля Нарт

Я скинула шелковый халат и с профессиональным, отстраненным интересом изучила свое новое тело в огромном зеркале. Виктория была безупречна. Ровный загар, тонкая талия, длинные ноги, высокая грудь. Воспоминания всплыли: диеты, фитнес-артефакты, ежегодные поездки на курорты с целебными источниками.

Мое внимание привлекла идеально гладкая кожа на ногах, в зоне бикини, под мышками. Ни единой волосинки, ни намека на щетину. И тут же, будто в ответ на мой вопрос, из глубин памяти всплыл четкий образ: строгий кабинет в одной из самых дорогих клиник Невограда — «Эйдос». Белые стены, лекарь в белоснежной мантии с золотой окантовкой — Магистр-Хилург. Он объяснял что-то молоденькой, восторженной Виктории: «Курс магической эпиляции. Дорого, зато навсегда. Фолликулы будут запечатаны на энергетическом уровне». Виктория, конечно, не задумываясь, выложила за эту процедуру целое состояние.

Я медленно погрузилась в воду. Температура была идеальной — и оставалась такой без моего участия. По краям ванны были встроены кнопки из полированного черного обсидиана. Я нажала одну наугад. Из стены с мягким гулом поднялась платформа с рядами флаконов из матового стекла и хрусталя. Шампуни, кондиционеры, масла для тела, скрабы.

Я взяла ближайший. Тяжелый хрусталь, серебряная помпа. Шампунь «Объем и сияние с наночастицами лунного жемчуга и закрепляющим заклятьем». Я выдавила немного на ладонь. Запах стоил этих несомненно баснословных денег. Пока я мыла волосы, я копалась в чужой памяти, как в архиве, выуживая факты.

Картина вырисовывалась безрадостная. Брак с Александром с самого начала был сделкой, скрепленной подписями под магически заверенным брачным контрактом. Но Виктория, глупышка, искренне надеялась, что сможет растопить его лед. Александр же вел себя с ней с первого дня как с неизбежной, раздражающей обузой. Он не просто был холоден. Он был мерзок.

Пренебрежительные взгляды, колкие замечания при посторонних, отказы сопровождать ее на мероприятиях, ночные «совещания», о которых она узнавала от службы безопасности. В его поведении было презрение и нескрываемое отвращение.

Секс, бывший редким, сухим и унизительным актом одолжения с его стороны. Он вел себя так, будто его насильно втащили под венец, и теперь он мстил ей за это ежедневно, ежечасно, каждым жестом. А она, воспитанная как украшение и будущая мать наследников, не знала, что с этим делать, кроме как закатывать истерики и тратить его деньги в попытке заполнить пустоту.

Я перебрала годы их совместной жизни. Бесполезные сцены ревности со стороны Виктории, его ледяные отповеди, ее попытки купить его внимание дорогими подарками, его равнодушное принятие этих даров. Ни одного теплого воспоминания. Ни одной совместной поездки, куда он поехал бы добровольно. Ни одной душевной беседы.

Но для меня, для моего плана, эти воспоминания были бесценны. Я знала его привычки, его расписание, круг его деловых контактов, его слабые места — гордыню, уверенность в своей безнаказанности, болезненную щепетильность в вопросах репутации холдинга. Детские и юношеские воспоминания Виктории — бессмысленная вереница курортов, покупок и ссор с гувернантками — я отсеяла как информационный шум. Мне не нужно было знать, какую куклу она хотела в семь лет. Мне нужна была оперативная информация: как устроен этот мир, как в нем выживать, и как из него выбраться