Книга Протокол отмены злодейки, страница 127 – Ямиля Нарт

Это была серия видео. Три части, каждая минут по пятнадцать. Мы монтировали их две ночи, пересылая друг другу правки. Катя оказалась талантливым монтажером — она чувствовала ритм, умела расставлять акценты.

Когда первое видео было готово, Катя загрузила его на портал. Использовала анонимный аккаунт, созданный через цепочку подставных узлов, которые невозможно было отследить. Назвала просто: «Правда о Моравии. Часть первая».

Мы также купили рекламу у нескольких уже популярных медийный личностей. Мы заплатили им из моих отступных, и они разместили ссылки на наши видео в своих записях.

Это сработало. К концу первого дня у первого видео было пять тысяч просмотров. Комментарии посыпались сразу — люди спорили, возмущались, требовали доказательств. Лайки тоже уже были введены, и счетчик под видео показывал четыре тысячи одобрительных отметок против пятисот неодобрительных.

— Работает, — сказала Катя, глядя на экран.

На второй день мы загрузили вторую часть. К этому времени первая набрала уже пятнадцать тысяч просмотров. Комментариев стало больше, они множились с каждой минутой. Кто-то писал, что это фейк, кто-то — что давно подозревал неладное, кто-то требовал от имперского совета ответов.

Мы также записали предупредительное видео.

— Мы знаем, — говорила Кристина, глядя в камеру, — Что начали происходить нападения на людей, имеющих родственную связь с семьями магов, которые сто лет назад ставили Завесу. Если вы из этих семей — будьте осторожны. Не оставайтесь одни. Проверяйте, кто входит в ваш дом. Это не пустые слова. Мы потеряли уже несколько человек.

Без подробностей, без имен. Просто предупреждение тем, кто мог стать следующей жертвой.

К концу недели наши видео набрали больше ста тысяч просмотров. Комментарии исчислялись тысячами. Люди начали говорить о такой несправедливости и в своих видео. Популярные авторы записывали ответные ролики, обсуждали, спорили, выдвигали свои версии. Тема Моравии вдруг стала главной в городе.

Примерно в это же время запустилась возможность прямых эфиров.

Катя позвонила мне вечером, когда я сидела в ординаторской и пила очередную чашку отвратительного кофе.

— Вика! — закричала она в трубку. — Мы сделали это! Совет директоров утвердил прямые трансляции!

— Как? — я даже кофе отставила.

— Твои аргументы сработали, — она смеялась. — Они проголосовали единогласно. Запуск через пару дней.

Я выдохнула. Прямой эфир был ключевым элементом того, что я задумала. Без него наш план оставался бы наполовину слепым.

Август достал мне маленькую артефактную камеру. Такие использовались в разведке — крошечные, почти незаметные, с хорошим разрешением и возможностью передавать сигнал на небольшое расстояние. Я пришила её к своему рабочему жилету и стилизовала под большую пуговицу. Если не присматриваться, никто бы не заметил.

Дальше я купила пару десятков коммуникаторов. Мы все вместе — я, Глеб, Август и Кристина — подготовили их, написали инструкции, и отключили. К каждому коммуникатору мы приложили такую инструкцию и короткое письмо.

Текст письма мы составляли вместе. Коротко, емко, без лишних слов.

«Вы не одни. На материке есть люди, которые знают правду о Моравии и сочувствуют вам. Мы хотим, чтобы вы тоже знали — мы не ваши враги».

Елена через свои каналы отправила на остров эти коммуникаторы. У нее были старые связи среди контрабандистов, которые возили на Моравию лекарства и продукты в обход блокады. Она договорилась, и через неделю груз ушел.