Книга Протокол отмены злодейки, страница 119 – Ямиля Нарт

— А здесь, — он перевернул страницу, — Смотрите. Те же рисунки, та же идея — потомки от семерых. Но исполнение другое.

— Значит, кто-то помогал им создавать ритуал, — подытожила я. — А после их смерти использовал более смертоносную версию.

Глеб порылся в папке, вытащил стопку писем, перевязанных шёлковой лентой. Развязал, пробежал глазами верхнее.

— Вот, — сказал он. — Переписка с неким М.В. Мои родители консультировались с ним, обсуждали детали, просили совета.

— М.В.? — переспросил Август.

— Михаил Воронов, — ответил Глеб. Голос его звучал глухо. — Давний друг моих родителей. Именно из-за их дружбы я и Александр считались друзьями. Михаил был близок к нашей семье, часто бывал в доме, помогал с исследованиями.

В комнате повисла тишина. Я смотрела на Глеба и видела, как до него доходит смысл сказанного.

— Он и есть тот, кто всё это затеял, — сказала я. — Взял разработки твоих родителей, переделал под себя.

— И благодаря своему положению, — добавил Август, — Он мог прикрывать всё сверху. Мэр города — идеальная крыша. Доступ к ресурсам, связям, информации. И прямой контроль над Александром.

Глеб медленно опустился на стул, глядя в одну точку.

— Значит, всё это время... Александр был просто исполнителем. А настоящий кукловод — его отец.

— Михаил Воронов, — повторила Елена. — У него есть доступ к артефактам, к информации, к людям. И мотив. Что мы знаем о его связи с некромантами?

— Ничего, — ответил Август. — Но это объясняет многое. Почему расследование буксовало, почему никто не лез глубоко, почему убийства оставались нераскрытыми.

— Если мы найдём доказательства участия Александра, — сказал Глеб, поднимая голову, — До имперского совета это не дойдёт. Михаил перекроет все каналы. У него везде свои люди.

— Но зачем ему это? — спросила Кристина. — Он и так на вершине. Мэр города, уважаемый человек, связи, деньги. Зачем рисковать всем ради какого-то ритуала?

Елена, всё это время молча изучавшая какие-то документы, вдруг подняла голову.

— У меня есть версия, — сказала она тихо. — Посмотрите сюда.

Она протянула нам тонкую папку, перетянутой выцветшей лентой. На обложке значилось: «Личное. М.В.».

Глеб развязал ленту, раскрыл папку. Внутри лежали медицинские заключения, рецепты, какие-то справки с магическими печатями.

— Это история болезни его жены, — сказала Елена. — Елены Вороновой. Я слышала об этом. Диагноз — редкая форма магического истощения, которая разрушает нервную систему. Ни один лекарь на материке не смог ей помочь.

— И при чём тут некроманты? — спросила я.

— Темные лекари работают с пограничными состояниями, — ответила Елена. — С теми, кто стоит на грани жизни и смерти. Они умеют возвращать тех, кого обычная медицина считает безнадёжными. У них есть доступ к таким методикам, о которых здесь даже не слышали.

Я смотрела на неё, и в голове складывалась картина.

— Он хочет спасти жену, — сказала я. — И ради этого готов на всё.

— Похоже на то, — кивнул Август. — Судя по письмам, он много лет пытался протолкнуть законопроект о возвращении некромантов. Но каждый раз натыкался на стену. Имперский совет не желал даже обсуждать эту тему.

— А время шло, — добавил Волконский, подходя ближе. — Жена угасала. И он понял, что легальными методами не успеет.