Книга Запретные чувства, страница 18 – Нинель Мягкова

Он оказался практически лишен волос, лишь в паху курчавилась узкая полоска. Почти как эльф, но у нас ниже шеи вообще ничего не растет.

Меня эта полоска заинтриговала до такой степени, что я не сразу заметила, что мистер Сомбранотте вовсе не спит, а лежит, приподнявшись на локте, и неотрывно смотрит на меня в ответ.

Меня не должны волновать чужие взгляды.

Эльфов вообще ничто не волнует вот уже скоро двести лет. Не волнует, не пугает и не радует.

Мы идеальны в нашем Покое.

Но он меня волновал. Волновал так, что в горле пересохло, а ладони, наоборот, вспотели и зачесались от желания к нему прикоснуться. Я машинально вытерла их о бедра — только чтобы обнаружить, что и сама не одета толком. Лишь в белье из новейшей коллекции, с тончайшим кружевом и атласными лентами-вставками в самых стратегических местах.

— Кто бы мог подумать… — протянул дракон, оглядывая меня голодным взглядом. — Под всеми этими костюмами, оказывается, скрывается такая красота!

— Почему ты болтаешь? — удивленно бросила я, делая шаг к постели. — Не отвлекай меня!

Дракон недоуменно заморгал.

Так-то! Пусть и только во сне, но поставлю его на место. Привык, поди, командовать в клане. Пусть для разнообразия помолчит, не отвлекает меня от прекрасного.

В конце концов, это мой сон. Могу быть и посмелее!

С этой мыслью я залезла на постель и по-хозяйски ощупала мускулистое бедро.

— Неплохо! — мурлыкнула вслух и подалась выше, туда, где меня уже ждал готовый и донельзя возбужденный член.

Теоретически я знала, что происходит между мужчиной и женщиной. Мать объясняла, что процесс средней терпимости, довольно механический по своей сути, сопровождается грязью, потом и выделениями. И если бы не необходимость продолжения рода, эльфы бы вовсе от него отказались. Говорят, существовали исследования, позволявшие внедрять зародыш прямо в тело будущей матери, минуя физиологию.

Раньше мне казалось это выходом и спасением.

Сейчас, глядя на возбужденного мужчину, я понимала весь абсурд ситуации.

Учитывая насколько сильно меня тянуло лизнуть, погладить, попробовать на вкус, а между ног уже все налилось теплом и приятным тянущим ощущением, не такой уж это и мерзкий механический процесс.

Наоборот, увлекательный и интригующий.

Я обхватила член с уверенностью, которой не чувствовала.

Дракон подпрыгнул от неожиданности, кожица дернулась, открывая гладкую покрасневшую головку.

— Ты как-то быстро переходишь к делу, — пробормотал он.

— У вас есть возражения, мистер Сомбранотте? — хмыкнула я, с наслаждением стискивая ладонь покрепче и проводя с нажимом сверху вниз по шелковистой длине.

— Никаких! — полузадушенно выдохнул дракон и добавил хрипло: — Зови меня Валенс. Хотя должен признать, официальный тон в подобной ситуации…

— Ты никак не заткнешься! — констатировала я и наклонилась ближе к его паху.

Валенс затих — наконец-то! — и, кажется, перестал дышать.

Я повела носом. Никаких неприятных запахов, чистое тело, какой-то древесный гель для душа и что-то неуловимое, мускусное, отчего невидимая пружина в низу живота свернулась еще туже.

Лизнула протяжно и медленно, самым кончиком языка провела от основания к головке, следуя за тонкой пульсирующей венкой.

Дракон судорожно вздохнул и молча потянул к себе подушки. Подложил под голову и устроился, глядя на меня выжидающе. Мне бы занервничать, но нет! Увереннее я себя еще, пожалуй, не чувствовала.