Книга Запретные чувства, страница 17 – Нинель Мягкова

— Он очень влиятельный союзник. А ты же знаешь, этот Совет то еще змеиное гнездо. — Мысленная речь матери звучала убедительно, но меня не отпускало ощущение, что она что-то не договаривает. — Мне нужны голоса, чтобы протаскивать необходимые законы. Скажем, трудовой кодекс давно требует пересмотра… где это видано — оплачивать весь отпуск? С этим нужно что-то делать!

Я согласно промычала нечто невнятное и убралась подальше от сознания матери, чтобы она не заметила моего неодобрения. С тех пор все никак не могла успокоиться, то и дело вскакивала и принималась бродить из угла в угол, теребя выбившиеся из пучка пряди.

Мне категорически не нравилась идея отчетов менталисту. Хорошо не ежедневных, хоть он и пытался этого добиться. Но тут уж я уперлась: драконы недоверчивы и скрытны, мне нужно больше времени, чтобы выцедить из них информацию. Сторговались на двух в неделю — ближайший через три дня. Я заранее принялась сортировать мысленно известные мне сведения в две категории. Безвредно для разглашения — и лучше промолчать. Вторую упакую как можно глубже, туда, где хранятся мои собственные эмоции.

Казалось бы, драконы мне никто, а мистер Меддер эльф, как и я. Но откровенничать с ним не хотелось от слова совсем.

К тому же эти исчезновения… Подозревать всех подряд глупое занятие, но как мне определить подозреваемых?

И вообще, не ошибся ли дракон?

Потеряв всякую надежду сделать хоть что-то полезное, я махнула рукой на кипу бумаг и отправилась в спальню. Привычные ритуалы вроде чистки зубов и массажа лица немного меня успокоили. Мышцы к вечеру сводило от постоянного напряжения и неподвижности, и перед сном я старалась делать своего рода гимнастику, чтобы не закостенеть окончательно. Видела я старших эльфов — они даже бровь поднять не могут и рот открыть толком. Все срослось в невыразительную маску вечного недовольства миром.

Вряд ли я доживу до преклонного возраста, но это не означает, что сдамся и не попытаюсь.

Прохладные простыни обволокли меня шелковистым потоком. В стенах собственной квартиры я позволяла себе некие незначительные вольности. Красивое белье, игривая пижамка, приятные ткани. Если сюда вдруг когда-нибудь заглянет мать, у меня было заготовлено объяснение: я брала самое дорогое. А значит, качественное.

Но про себя-то я знала — во всем виноват мой порочный изъян, требовавший радостей не только души, но и плоти.

В свете всего произошедшего ничего удивительного, что приснился мне именно дракон.

Мистер Сомбранотте спал.

Я потопталась у его постели, огляделась, недоумевая с чего вдруг подсознание решило так жестоко надо мной подшутить.

Мне весь день хотелось пощупать нового знакомого. Это неприлично даже по общепринятым меркам, а по эльфийским вообще вопиюще, но я ничего не могла с собой поделать. Меня неудержимо тянуло к медово-смуглой коже, как пресловутую пчелу к экзотическому и очень опасному, но дурманяще пахнущему цветку.

Спальню дракону разум подобрал под стать. Просторную, с минимумом мебели из тёмного дерева и огромным открытым окном, из которого вполне можно было выйти в ночь, как в дверь, расправить крылья и полететь в сторону освещенных луной гор.

Горы меня интересовали мало, а вот разметавшееся на кровати мускулистое тело, полностью обнаженное — очень даже. Шелковыми простынями тут даже не пахло — простой белый сатин, но отчего-то он очень подходил к месту и владельцу. Удачно оттенял смуглую, блестящую гладкую кожу.