Книга Запретные чувства, страница 15 – Нинель Мягкова

Невольно поежилась, представив себе ощущения жертвы в подобной ситуации. Собственно, примерно так и решался вопрос с «реабилитацией» неправильных граждан. Часть их сознания навеки запиралась на Изнанке, а что оставалось в теле, позволяло тому функционировать и выполнять простейшие приказы. Не более.

Меня ждала именно такая участь. Я всего лишь безуспешно пытаюсь отсрочить неизбежное. Рано или поздно меня унифицируют на благо общества.

Эмоции — зло. Это поняли еще двести лет назад. Нашу расу буквально захлестнула волна суицидов, убийств, преступлений на почве ревности и зависти… У Совета просто не осталось иного выбора. Было принято решение избавиться от слабости.

Избавиться от лишних чувств.

Сначала пытались убрать только злость, ярость и прочий негатив, но очень быстро поняли, что сознание так не работает. Либо все — либо ничего.

Наши предки выбрали ничто.

Точнее, Покой.

С тех пор не случалось ни массовых бунтов, ни войн, ни конфликтов. Все проблемы решались словами. Иногда тихими незаметными убийствами и подставами, как я знала из опыта матери, но открытое противостояние — никогда!

Среди эльфов воцарился мир и покой.

Похоже, только внешне.

Если дракон не ошибся — если они оба не ошиблись — и на месте преступления действительно побывал представитель моей расы, это могло означать только одно.

Мы живем во лжи. И лишение эмоций вовсе не мешает нам беспощадно убивать.

Не то чтобы это стало для меня откровением. Но одно дело устранить конкурента. Это логично и обоснованно. Такова жизнь — выплывает сильнейший.

Но жестокость, удары ножом, похищения…

Это настолько не вписывалось в портрет среднего эльфа, что вызвало самую настоящую оторопь.

Мне нужно как следует подумать!

К сожалению, как раз времени на размышления у меня не было вовсе. Я едва успела собрать себя в кучку, как магмобиль затормозил перед широким мраморным крыльцом «Лунного камня».

— Благодарю, что подвезли, — рассеянно бросила я, выбираясь на тротуар.

Неожиданно на моем запястье сомкнулись стальные пальцы. Кожу словно обожгло кипятком.

— Если что-то узнаете… ну вдруг… Прошу, дайте мне знать, — проникновенно заявил мистер Сомбранотте, украдкой поглаживая мою руку большим пальцем.

Вверх и вниз.

И снова вверх.

— Ничего не могу обещать, — честно ответила я, высвобождая руку.

Мне хотелось оставить ее в тесном жарком плену и в свою очередь провести по загорелой коже дракона, чтобы проверить какая она: гладкая или шершавая, как кожа ящериц? Насколько он человек?

Насколько я могу ему доверять?

— Хотя бы подумайте на эту тему, — негромко попросил он и уехал.

Я постояла с минуту на ступенях, безотчетно трогая запястье и собираясь с силами. Заново прошлась по всем слоям защиты, обновляя и латая те, что треснули. Какое бы задание Айрин ни придумала, мне нужно быть во всеоружии. И полностью защищенной.

Чужое присутствие я ощутила еще в холле перед офисом. Холодное, вымораживающее присутствие, проникающее под черепную коробку и словно обволакивающее невидимыми щупальцами.

Высший маг-менталист.

Таких, на самом деле, немного. Кроме моей матери в Совете есть только один.

Джонас Меддер.

И я с детства боюсь его до колик.

Он из тех, кто способен сломать мои щиты и не заметить, если у него появится такая потребность. К счастью, мы с ним не пересекались уже лет десять.