Книга Самая с(т)ильная няня, страница 33 – Нинель Мягкова

Возражать им никто не стал.

Как ни странно, мистер Эрскин тоже на работу не пошел.

По его словам, ведется сбор улик и методичная проверка, которая осуществляется без его участия. Он вроде как заинтересованное лицо и чем меньше будет мелькать в протоколах, тем легче потом будет в суде доказать виновность герцога Авилла.

Ночью прошел дождь, освежив сад и размочив дорожки. Дети обулись в сапоги и бодро шлепали по грязи, не обращая внимания на летящие во все стороны брызги. Я же, на свою голову предложившая прогулку, перепрыгивала с кочки на кочку в любимых кроссовочках и мысленно материлась.

— Когда вы наконец сходите к модистке? Вам же еще вчера выдали аванс, закажите уже нормальную обувь! — раздраженно заявил мистер Эрскин, глядя на мою эквилибристику.

Он тоже вышел с нами. Жест доброй воли я оценила. Молодец, пытается сблизиться с детьми.

Но на меня-то зачем наезжать?

— Завтра, наверное, — пожала плечами, укрытыми плотным домашним пиджаком. Мужским.

Дознаватель решительно постановил, что гулять в одной майке в прохладную погоду вредно для здоровья, и пожертвовал верхнюю часть костюма.

Теплую, уютную и приятно пахнущую мускусом часть.

Я с трудом удерживалась, чтобы не уткнуться в лацкан носом. Может, потом, в комнате предамся запретному удовольствию. Почищу и верну, якобы.

— Вы уж поскорее. Ваш вид, конечно, стильный, по меркам родного мира… наверное. — Мистер Эрскин скептически поджал губы. — Но здесь так не принято.

— Спасибо на добром слове, — съязвила я и резко остановилась.

Впереди дорожка превратилась в настоящее болото. Дети весело поскакали дальше, разбрызгивая жижу, я же застряла. По лужайке обойти не вариант, там вообще сейчас утонуть можно.

Поувольняла бы садовников, халтурят как могут!

Дознаватель неожиданно подхватил меня на руки и в два шага преодолел лужу.

— Ура! Дядя заговорил на другом языке! — воскликнула Кайли и захлопала в ладоши, подпрыгивая на относительно сухом пятачке.

Братья обменялись недоумевающими взглядами, я отчаянно покраснела. И только мистер Эрскин продолжал безмятежно идти, хотя месиво давно осталось позади.

— Лужа закончилась. Можете поставить меня на землю, — намекнула я.

Ноль реакции.

— Я тяжелая! — предприняла еще одну попытку.

— Вовсе нет.

К его чести, мужчина действительно нес меня, будто не ощущая веса. Как пушинку.

Кажется, лет с пяти меня так не носили. Папа сдался, когда я в восемь перевалила отметку сорок кило. Всегда была пышечкой, просто теперь это в основном мышечная масса, а не тесто.

Но все равно далеко не перышко.

— И долго вы меня так будете нести? — светски поинтересовалась я, видя, что останавливаться мистер Эрскин не собирается, как и отпускать добычу.

— Я бы сказал — всю оставшуюся жизнь, но, наверное, это преждевременно? — бухнул он.

Я оторопела.

— Простите, я так и думал, что вы почувствуете неловкость, — криво усмехнулся дознаватель и сгрузил меня наконец на скамейку. Сухую и чистую.

Я огляделась. Мы находились в беседке, оплетенной бурно цветущей лозой. Что за растение — понятия не имею, лилово-розовые кисти аромата почти не источали. Но красиво.

— Не то чтобы неловкость. Скорее недоумение, — честно призналась я.

— Я обдумал ваши слова. Насчет выбора невесты. — Мистер Эрскин выпрямился, заложил руки за спину, как на лекции, и на шаг отступил, чтобы удобнее было смотреть друг другу в лицо, а я не ломала шею, запрокидывая голову. — И принял решение, что вы в этом случае — наилучшая кандидатура. Детям вы нравитесь, мне тоже… небезразличны. Надеюсь, вы меня тоже находите хоть сколько-то привлекательным.