Книга Самая с(т)ильная няня, страница 30 – Нинель Мягкова

— Я тоже рад вас видеть, мисс Герасимова, — дернул уголком рта дознаватель в ответ на мои витиеватые выражения на грани приличий. — Думаю, вам будет интересно узнать о результатах сегодняшнего происшествия?

— Разумеется!

Я невольно переняла куртуазный стиль речи, принятый в здешнем обществе. Дома бы я так не завернула. А здесь, если не хочешь выглядеть быдлом, приходится соответствовать.

— Тогда пройдемте в кабинет, — предложил локоть мистер Эрскин. — И кстати, мне действительно интересно, что получится вследствие противоестественной связи лопаты и козла?

— Лучше вам этого не знать, — пробормотала я, кончиками пальцев цепляясь за форменный сюртук.

Ткань была слегка влажная, похоже, на улице дождь.

Это что он, сразу понесся меня искать, чтобы отчитаться?

Стало как-то неловко.

Напряженность лишь усилилась, стоило мне вспомнить, что мужчина вообще-то менталист. А значит, теоретически в курсе, что творится в данный момент в моей голове.

Еще бы я сама в этой чехарде разобралась!

— Как вы нас нашли? — спросила я, чтобы разбавить душную тишину. — Кевин действительно сумел докричаться?

— Это вы метко обозвали. Он именно заорал у меня в голове посреди оперативного сбора. Мы как раз решали, куда выдвинуться в первую очередь. Дело в том, что на всех детях и на вас стоят следилки. Но блокировка на лесном домике была настолько сильна, что глушила сигнал, и засечь с точностью ваше расположение не удавалось.

— То есть вы знали лишь общее направление поиска?

Мистер Эрскин распахнул дверь кабинета и пропустил меня вперед. Правда, будто специально, встал так, что мне пришлось протискиваться под его рукой. Еще и грудью задела.

Ну четвертый размер, его не втянуть.

Дознаватель внимательно проследил, как я устраиваюсь в кресле для посетителей, подумал и сел рядом. Не через стол. Еще и взмахом руки, будто рисуясь, камин зажег.

Стало поприятнее.

Честно сказать, то ли от воспоминаний, то ли от нервов я все это время подмерзала.

Мистер Эрскин потер висок и неохотно произнес:

— Для начала я хотел бы перед вами извиниться.

— За то, что использовали как наживку? Лучше перед детьми извинитесь, — отрезала я.

— Я бы никогда не подверг опасности детей моего брата! И любых иных несовершеннолетних! — возмутился дознаватель.

— То есть все это произошло не по плану? — прищурилась я.

— Не совсем, — смутился мужчина. — Не по моему плану. Заместителю уже влетело за самодеятельность, он собирает вещи и переезжает прочь из столицы. Поживет в провинции, надеюсь, научится заботиться о гражданских.

— Значит, мы все-таки были наживкой. — Я удовлетворенно откинулась на спинку кресла. — Но не по вашей задумке. Что ж, извинения принимаю. Но с детьми тоже поговорите, пожалуйста. Им важно знать, что вы о них заботитесь и не подставили специально ради расследования.

— Думаете, они способны сделать настолько сложные выводы без посторонней подсказки? — с подозрением уставился на меня дознаватель.

Ну да, я пойду и объясню троице, что их главный враг — это дядя, а он потом пусть оправдывается. Так, что ли?

— Что бы вы ни думали, я на вашей стороне. Точнее, на стороне мира в семье, — отрезала я. — Не предлагаю прямо сказать — я не использовал вас в качестве приманки. Нет, скажите что беспокоились, искали везде, подняли на ноги весь штат сотрудников.