Книга Целительница для генерала-дракона, страница 95 – Нинель Мягкова

— Понимаю, – сочувственно закивала я, выступая вперед и широким жестом предлагая «ассистенту с инструментом» подойти ближе.

Дворецкий ассортимент оценил и нервно сглотнул.

Я собрала на кухне все, что хоть отдаленно можно было применить в качестве пыточных орудий. Щипчики, тесаки, разнокалиберные ножи, иглы – для зашивания шкурки курицы при фаршировке, но кто вникать будет…

— Видите ли, я не верю в виновность Киары, – сообщила я все с той же нежной улыбкой. Взяла с подноса тесак побольше, взвесила в ладони рукоять. – То есть она ревнивая сучка и все такое, но не стала бы так заморачиваться ради устранения соперницы. Нет, тут что-то другое. Более глобальное.

— В смысле? – пролепетал Фергус, переводя взгляд с ножа на меня, и дальше, на генерала. Тот отвел глаза, всем видом давая понять, что и рад бы помочь, но никак.

— Хотите сказать, что рискнули хлебным местом, благополучием семьи ради осуществления мести отвергнутой бабы? – хмыкнула я, делая несколько пробных замахов. Покачала головой. – Тяжеловат.

Положила на место и взяла тонкий длинный серпик. Понятия не имею, зачем такой на кухне. Картошку чистить? Фрукты вырезать?

— Вы не дурак, Фергус. Вы прекрасно понимаете, что за убийство слуги вам максимум условный срок дадут. Ну, может, пару лет в тюрьме – в худшем случае. Но должности вы лишитесь. Как и репутации. То есть вы не просто так убирали бедолагу, прихоти ради. Вам было принципиально избавиться от свидетеля. И что же он такое важное знал?

Я подошла ближе к заключенному и демонстративно медленно сняла со стола стружку одним плавным движением.

Давненько не держала в руках скальпеля.

С практики в морге, пожалуй. Не хирург, но руки что-то помнят.

Да и качество лезвия отменное. Одно удовольствие с ним работать.

Бывший дворецкий нервно сглотнул.

— Он знал, кто приказал ему отравить и подать бокал. Мог меня выдать, – пробормотал Фергус не слишком убедительно.

Я расхохоталась. Получилось почти как в фильмах про злодеев – раскатисто благодаря эху и жутковато.

— И все? Можно было ему приплатить, потребовать молчания, и придушить где-нибудь в подворотне потом, когда все стихнет. Покушение же не удалось! Чем вы рисковали? Всего лишь какая-то травница, штраф выплатить и забыть. Теперь же вас осудят, может, и посидеть придется на старости лет. Нет, вы боялись не того, что он выдаст вас. А того, что выдаст кого-то еще!

Вот теперь в глазах Фергуса мелькнул настоящий, неприкрытый животный страх.

Он понял, что я знаю, что он знает…

Тьфу!

Что я в курсе своего происхождения. И прекрасно понимаю, зачем меня пытались убрать.

Вопрос только – кто?

Я поднесла серпик к лицу и попробовала пальцем лезвие. Острое, отлично они на кухне за инструментом следят! Надо бы шеф-повару премию выдать. И поварятам заодно – наверняка не начальство заточкой занимается.

Дворецкий воспринял мое задумчивое выражение двояко и побелел до синевы.

— Вы не можете! – прохрипел он.

— Могу и буду, – пожала я плечами. – Время нынче беспокойное, можно сказать почти военное. И суд будет соответствующий. То есть трибунал. Но это потом, когда я выясню все, что меня интересует. Например, действовали ли вы втайне ото всех или посвятили в план домашних?

Я повернулась и вопросительно взглянула на Эмберскейла.