Книга Грани обмана, страница 63 – Нинель Мягкова

— Ее обидишь! — со знанием дела пробухтел бугай, потирая шею.

Удавку я сняла, но была готова накинуть новую в любой момент, и он это нутром чуял. Хоть и не маг, а инстинкты у этой братии сильны. Особенно отвечающие за выживание.

Мейстер Трауст похмыкал, но повел нас из гостиной дальше, в кабинет, где принялся шарить по многочисленным полкам.

— У вас что, все прямо так лежит, в свободном доступе? — не выдержала я. — А если обыск?

— Кому нужен давно вышедший в тираж старик? — прокаркал дед, устраиваясь за столом и раскладывая перед собой перья, чернила и прочие старомодные писчие принадлежности. Листы тоже нашлись, плотные, явно особые, с едва заметно проступающими гравировками по углам. — И потом, это все милые сувениры, доставшиеся мне с былых времен, как напоминание о хлебной должности. Никто не может запретить законопослушному гражданину коллекционировать бумагу.

Он быстро и на удивление ловко принялся заполнять шершавую поверхность тесно прижавшимися строчками. Тремор из рук куда-то делся, да и сам он преобразился, приобретя величественную осанку и то особое выражение, свойственное мелкому, но очень важному государственному планктону.

Закончив, он удовлетворенно оглядел текст и поднялся.

— Подождите минутку, — извиняющимся тоном попросил мейстер Трауст. — Все-таки печати законопослушному гражданину хранить в столе не положено.

С этими словами он вышел за дверь, оставив нас с бугаем скучать. Я истово понадеялась, что дед направился именно за печатями, а не за местными дознавателями.

Не успела я толком понервничать, как он вернулся, неся перед собой небольшую плоскую коробку. Внутри оказались тесно уложенные неровными рядами разномастные печати, а во втором дне, выдвигавшемся снизу поддоном, синеватая губка с чернилами — для обмакивания.

— Какое имя вписывать? — деловито поинтересовался мейстер, вытаскивая три подходящих к случаю болванки и что-то на них настраивая. — Возраст? Место рождения?

— Оставьте пустым! — решительно потребовала я. — Сама заполню.

— Как скажете. — В глазах деда мелькнуло недоумение, но быстро сменилось насмешкой. — Только сначала продемонстрируйте, что сможете повторить мой почерк. Документ должна заполнять одна рука.

Я пожала плечами и шагнула к столу, не выпуская уже двоих мужчин из виду. Ни одному из них не доверяла ни на грош, особенно бугаю. Но, кажется, в нем любопытство победило подозрительность с разгромным счетом, и он как ребенок в цирке ждал, какой фокус ему покажут следующим. Я не стала его разочаровывать.

Имитировать чужой почерк — тоже из списка умений, необходимых фокусникам. А как иначе вы подделаете записку, которую вам передали из зала и которую вы только что на глазах автора сожгли?

Ровные буквы, которые я выводила на чистом листе бумаги, лишь опытный эксперт бы отличил от оригинала. Во взгляде мейстера Трауста появилось уважение. Не то, что демонстрируют платежеспособным клиентам, а настоящее, к коллеге по ремеслу.

Бугай вытаращился и окончательно поверил, что я проверяющая от Клыка. Иначе откуда такие умения? Конечно, я одна из них!

Его даже не смутило то, что я рассчиталась за услугу из его собственного экспроприированного кошелька. Лоханулся, отвечай — таков принцип жизни в тени. Он недооценил противника, за что и заплатил штраф. Что поделать, право сильнейшего.