Книга Грани морали, страница 95 – Нинель Мягкова

Тут уж я окончательно убедилась в том, что жрецы обладали даром. Слабеньким, но все же обязательно наличествовавшим. Пересечь порог сада без него было решительно невозможно — на калитке была нарисована особая комбинация знаков, отпиравшаяся лишь после вливания в нее магии. Да еще и в определенном порядке, почти как цифры в кодовом замке набрать!

Признаться, я ошалела. Не думала, что руны можно еще и так использовать.

Но на вооружение взяла.

Женщины на территорию благословенного сада, ясное дело, не допускались. Пришлось переодеваться мужчиной, а до того несколько дней кружить у калитки, притворяясь то нищенкой, то уличной торговкой цветами-булочками-конфетами, чтобы подсмотреть код.

Священников там жило несколько, и по городу они передвигались в длинных рясах с низко надвинутыми капюшонами, так что замаскироваться не составило особого труда.

Я выждала момент, когда все обитатели храма будут заняты на вечерней службе, и бесшумной тенью скользнула в калитку. С дверью в пристройку разобралась быстро — рисунок на притолоке был мне знаком и привычен.

Та же схема, что в большинстве домов знати. Похоже, священники еще и подрабатывают установщиками охранок. Эдакое материальное благословение!

Моей целью была комната старшего жреца. Он здесь самый главный, логично, что документы и потенциальные улики хранятся у него.

Служба длилась ровно полчаса. Времени у меня в обрез, но, несмотря на это, продвигалась я медленно и осторожно. Жрецы еще те перестраховщики, как выяснилось. Дважды чуть не попалась — защитные знаки на стенах среагировали на движение и при моем приближении налились красным. Я еле успела их нейтрализовать — больше на интуиции, чем на знаниях.

Учить мне еще руны и учить.

Интересно, что же здесь такое прячут, что боятся оставить без присмотра даже на полчаса и активируют настолько плотную охранку?

Комната старшего жреца меня поразила настолько, что я с минуту торчала на пороге, ошарашенно оглядываясь по сторонам.

Какая аскеза, какое воздержание? Чтоб я так жила!

Роскошные ковры с пушистым ворсом, шикарнее чем во дворце; мебель черного (дорогущего) дерева, привезенного с далеких южных островов; целый шкаф старинных фолиантов, ценность которых даже не в золотом переплете с инкрустациями, а в содержании. Сейчас, к сожалению, многие знания древности утеряны безвозвратно… но, похоже, не для всех.

Рука сама потянулась было к книгам, но я усилием воли сдержалась.

Будет еще время изучить поподробнее. Когда выведем священников на чистую воду.

А пока что главное — документы. Отчеты и расписки.

Не могу не заметить: содержимое секретера старшего жреца впечатлило меня не меньше.

И озадачило.

И, чего скрывать, обрадовало тоже.

Три года пролетели незаметно. Первое время я активно разъезжала по стране, проверяя не только столичные дома подозрительных семейств и священников, но и загородные усадьбы и тех, и других.

Бумаг, что я скопировала у старшего жреца центрального храма, хватило Уинтропу для того, чтобы вычислить основных заговорщиков, но дел еще было немало.

Точнее, впереди было самое сложное — сбор улик против них.

Постепенно мы определили весь круг подозреваемых. Мои поездки стали реже, пока я не осела у тетушки окончательно.

Терри рос, как положено детям, незаметно и быстро. Первым словом его стало не «мама», а «дай!» — чувствуется королевская кровь.