Онлайн книга «Грани морали»
|
Заклинание сначала отточила до совершенства, копируя собственные свеженарисованные документы. Анника делала мне новую личину на каждое задание, чтобы меня не смогли вычислить, сравнив данные пропавших горничных. Каждый раз приходилось еще и причину увольнения выдумывать… На пятом месяце я поняла, что сил больше нет. Фантазия не работает, ловкость уже не та. Я осела у тетушки. Полгода взаперти дались мне нелегко. Садик — это замечательно, хоть и маловато, но что поделать… Для того чтобы объяснить появление младенца, местрис Фьюренцу пришлось ходить по магазинам и на работу с подложенной в области талии подушкой. Только заведующая пансионом, в котором она работала, знала истинное положение дел — то есть официальную легенду, что якобы тетушка сбежала от мужа. Для всех окружающих она недавно овдовела, а потому ей все сочувствовали, и в лавках норовили подсунуть кусочек получше. Словно понимая, что притворство нам обеим дается нелегко, ребенок поторопился и появился на свет чуть раньше запланированного. Схватки начались поздно ночью. Я сначала не обращала внимания — заканчивался восьмой месяц, не время еще. Но малыш решил, что ему в самый раз, и настойчиво рвался наружу. Защитные чары от подслушивания — и полного безмолвия — я наложила заранее. Иначе соседи бы оглохли. Никаких повитух и целителей, разумеется, мы не вызывали. Тетушка прекрасно справилась с этой ролью сама, хоть руки у нее и дрожали, а во время особо сильных схваток она вскрикивала вместе со мной. К утру спальня огласилась недовольным младенческим басом. — Мальчик… — умилилась родственница, кладя красно-фиолетовый сморщенный комочек мне на живот. Рубашка, в которой я целомудренно рожала, давно пропиталась потом и кровью, хуже точно не стало. От почти неощутимого веса трепещущего тельца что-то у меня глубоко внутри екнуло. Честно скажу, я не знала как его брать в руки, такую мелочь. Казалось, от неосторожного движения что-нибудь непременно сломается или оторвется. Сильвана же обращалась с младенцем как опытная патронажная сестра. Разобралась с пуповиной, ополоснула в тазике, завернула в пеленку и снова выдала мне — осваиваться и привыкать друг к другу. Глазенки, промытые от слизи, смотрели ясно и прямо на меня. — Они же вроде в первый месяц плохо видят? — пробормотала я с недоумением, настороженно оглядывая отпрыска. Как бы одно дело знать, что у тебя будет малыш, и совсем другое — когда тебе его вот так плюхают на живот и ставят перед фактом. Ты теперь мать. — С чего ты взяла? — удивилась тетушка. — Говорят так, — увильнула я от прямого ответа. Тему чужой души в теле Лоретты мы по обоюдной молчаливой договорённости больше не поднимали. А потому я старалась не выбиваться из роли и вести себя, как подобает мейс из приличной семьи. Когда не лазаю по чужим сейфам, разумеется. Но в те моменты местрис Фьюренцу меня, к счастью, не видела. Младенец продолжал глазеть на меня, презирая все законы физиологии. Не орал больше, только смотрел. Молча. — Давай я назову тебя Терренс? — предложила я серьезно. Обычно в Сандаре имя сыну выбирает отец, но раз уж так сложилось, буду за него. Надеюсь, если когда-нибудь Элайдж об этом узнает, не обидится. Анника обещала не рассказывать о том, что мы сотрудничаем, принцу, но кто знает… |